Остров зомби

– Умибия голосует «за», – раздался чей-то пьяный голос. Этот делегат опоздал на самолет, улетевший в Африку, и присоединился к кортежу Корасона, думая, что садится в такси, которое отвезет его в аэропорт.

– Уберите этого болвана! – приказал Корасон.

– Умибия голосует «за», – снова выкрикнул делегат. На нем был белый с искрой костюм, весь в пятнах после двухдневных непрерывных возлияний. В правой руке он держал бутылку рома, в левой – золотую чашу, которую кто-то по глупости положил в ящик для пожертвований в одной христианской церкви.

Делегат пытался лить ром в чашу. Иногда попадал, но чаще доставалось тому же костюму. Делегат хотел, чтобы костюм тоже выпил, но напоить от души старого друга мешали пуговицы.

Делегат праздновал свой дебют на дипломатическом поприще. Он проголосовал «за» не менее сорока раз – больше, чем кто-либо другой. Он надеялся, что его наградят орденом. А на следующей конференции назовут лучшим делегатом, которого только видел свет.

Но тут он совершил первую серьезную ошибку. Он увидел большое темное лицо Генералиссимуса Корасона, его ордена отливали золотом в лучах полуденного солнца.

Перед ним был его брат по Третьему миру. Ему захотелось поцеловать своего брата. Он стоял перед Генералиссимусом, и ветер дул с его стороны. От умибийского делегата несло как из пивной, которую не проветривали с Рождества.

– Кто этот человек? – спросил Корасон.

– Один из делегатов, – ответил министр иностранных дел и по совместительству главный шофер.

– В его стране нет нефти, если вы об этом.

И шпионов в других странах у них тоже нет, – прошептал министр.

Корасон важно кивнул.

– Дорогие защитники Бакьи! – прокричал он. – Мы объявили амнистию в честь наших братьев по Третьему миру. Тем самым мы продемонстрировали милосердие. Но некоторые думают, что это доказывает нашу слабость.

– Ублюдки! – завопили генералы.

– Но кое-кто так думает, – сказал Корасон.

– Смерть всем, кто так думает! – выкрикнул один генерал.

– Я всегда склоняюсь перед волей своего народа, произнес Генералиссимус Корасон.

Он прикинул на глаз радиус колебаний пьяного посланца Умибии. Глаза всех присутствующих были устремлены на Корасона, и он это знал. Диктатор начал осторожно крутить ручку синего циферблата, который он поставил на аппарат только прошлым вечером. Ведь узнай члены правительства, какое это нехитрое дело – наведи оружие на жертву и нажми кнопку, – и у кого-нибудь мог появиться соблазн отделаться таким образом от самого Генералиссимуса и стать новым лидером.