Остров зомби

 – И, указав на ворота тюрьмы, приказал: – Открыть!

Министр обороны широко распахнул большие тюремные ворота, и трое мужчин шагнули на свободу.

– По своей личной милости и безграничной власти отпускаю всех троих на свободу в честь Конференции стран Третьего мира по природным ресурсам, или как она там называлась. Освобождаю вас в соответствии с данными нам неограниченными правами.

– А вот этот – шпион, – прошептал министр обороны, указывая на мужчину в синем блейзере, белых брюках и соломенной шляпе. – Английский шпион.

– Но я уже освободил его. Почему мне не сказали раньше? Теперь надо найти другой повод его повесить.

– Это мало что изменит. Страна кишит шпионами. Их не меньше сотни со всего мира и даже из других мест.

– Мне это известно, – сердито проговорил Корасон.

Он не мог иначе ответить: на Бакье человек, признавшийся в том, что он чего-то не знает, признавался в своей слабости, а это – конец.

– Вам известно, что они стреляют друг в друга по всей Сьюдад Нативидадо? Нашей столице?

– Знаю, – важно признал Корасон.

– А то, что наша армия, господин президент, с трудом поддерживает порядок на улицах? Все страны прислали сюда своих лучших тайных агентов и наемных убийц, все хотят заполучить наше драгоценное оружие, – сказал министр обороны, указывая на черный ящик с циферблатами. – Отель «Астарз» забит ими. Они рвутся к нашему оружию.

– Кого здесь больше всех?

– Тогда следует обвинить ЦРУ в том, что они вмешиваются в наши внутренние дела.

– Но у американцев здесь только один агент, да и тот без оружия.

– Устроим суд, – сказал, широко улыбаясь, Корасон. – Лучший на островах Карибского моря. Будет присутствовать сотня заседателей и пять судей. Когда придет время, они поднимутся и запоют: «Виновен, виновен, виновен». И мы вздернем африканского шпиона.

– А мне можно будет взять его часы? – спросил новый министр юстиции. – Министр сельского хозяйства себе уже взял.

Корасон ненадолго задумался. Если американский шпион – тот седовласый джентльмен средних лет, что называет себя геологом, то у него должен быть золотой «ролекс».

– Нельзя, – ответил он. – Его часы – собственность государства.

Суд состоялся в тот самый день, когда американца впервые пригласили во дворец президента. Сочли, что сто присяжных – слишком много, они будут только мешать друг другу, и сошлись на пяти. Корасон слышал, что в Америке любят приглашать присяжных разных рас, и поэтому среди них было трое русских.