Остров зомби

Он произнес слова одного из персонажей, доктора Чаннинга Мердока, который сообщил Ребекке Уэнтворт, что ее мать умирает от неизлечимой болезни и что он не может ее оперировать, потому что знает, кто является настоящим отцом Ребекки.

Органная музыка подчеркивала драматизм действия. Губы Чиуна перестали шевелиться – началась реклама. Рекламировался очиститель, в котором чего-то было больше, чем в других. Даже по этой рекламе можно было понять, насколько стар фильм: ведь сегодня в рекламе очистителя упор делался на том, что «этого» в нем совсем нет.

– Кто приходил? – спросил Чиун, пока шла реклама.

– Да никто. Какой-то англичанин.

– Никогда не говори плохо об англичанах. Генрих Восьмой всегда расплачивался сразу и делал заказы регулярно. Добрый и благородный Генрих был благословением для своего народа и гордостью расы. Своим примером он доказал, что мужественное сердце корейца может биться и в груди человека с совершенно противоестественным разрезом глаз.

– Ты представляешь, чем тебе придется здесь заниматься? – спросил Римо.

– Да, – ответил Чиун.

– Смотреть, что еще случится с Ребеккой.

– С Ребеккой? – переспросил Римо, не веря своим ушам. – Господи, Ребекка проживет еще семь лет, ее четырнадцать раз прооперируют, она сделает три аборта, станет астронавтом, проведет политическое расследование, будет работать в конгрессе, ей удалят матку, изнасилуют, на нее совершат покушение, еще до того, как закончится ее контракт со студией, она получит в наследство универсальный магазин, после чего попадет под грузовик, направляющийся в Детройт.

Чиун беспомощно шарил глазами по сторонам, как бы силясь отыскать кого-нибудь, с кем можно поделиться потрясением от такого чудовищного злодеяния. Вот так взять – и все рассказать! Скольких часов блаженства лишилась его бедная, мягкая, нежная душа! Но в комнате не было никого, кроме неблагодарного ученика.

– Вот уж спасибо так спасибо, – проговорил Чиун голосом, полным муки.

В дверь снова постучали. На пороге стоял все тот же англичанин в синем блейзере и легких брюках.

– Боюсь, старина, тебе придется выкатываться из этого номера.

– Нет уж, – сказал Римо. – Мы только что въехали.

– Хотелось бы обойтись без крови.

– Не волнуйтесь. Мы не собираемся никого убивать.

– Зато у меня в руке пистолет, и я уже прицелился тебе в голову.