Остров зомби

А ведь существует еще один Бог, к которому Корасон не осмеливается обратиться. Бог ветра, мрака и холода, он живет в горах, и в его честь двадцать четыре часа в сутки бьют барабаны. Корасон боится этого Бога. Боится даже больше, чем эту силу... этого белого из гостиницы.

Впрочем, Корасон тоже силен. Он обладает мощным оружием, хотя, как всякий командир, знает предел своих возможностей. Даже с этим грозным аппаратом он не может считать себя полностью неуязвимым. После битвы всякий скажет, что ты победил только благодаря своему оружию.

Но перед битвой надо прикинуть, что случится, если аппарат не сработает.

Что может быть хуже, чем, хорошо прицелившись в голову врага и нажав курок, вдруг услышать щелчок и понять, что в обойме нет патронов? А что, если машина не справится с этой новой силой?

Хуанита говорила, что именно эта сила восторжествует и возведет на трон святого человека с гор.

А тут еще умибийский депутат, который только со второго раза растекся лужицей.

Неужели аппарат теряет силу? – волновался диктатор.

Но с Хуанитой он справился на удивление быстро. В порядке ли чудесный аппарат? Надо хорошо подумать, прежде чем пускать его в ход. Ведь если враг останется цел, то вряд ли сам Корасон уцелеет, а если даже ему удастся выкрутиться, то денежки-то уж точно уплывут. В посольствах снова будет сидеть по одному полусонному клерку. Корабли покинут гавань, и Бахья станет почти такой же, как до испанского завоевания.

К этому оружию не стоит прибегать всуе. Но когда и как часто использовать его? Когда Корасон думал, ему требовалась женщина.

Когда задумывался глубоко – две. Очень глубоко – три. И так далее.

Когда пятая женщина покинула его личные апартаменты, которые напоминали крепость внутри крепости – президентского дворца, Корасон знал, что ему делать.

У майора Эстрады сидел потрясенный доктор Джеймсон. Он все еще находился в состоянии шока.

– Не могу этому поверить. Не могу, – повторял он, судорожно глотая воздух.

– Кто этот человек, сотворивший такие жуткие вещи с вашими людьми?

– Не могу поверить, – твердил Джеймсон, почти задыхаясь.

Он машинально посасывал трубку, от которой отломилась чашечка. Потерять всю команду! Невозможно! Ни одному человеку не под силу справиться с ней. И что скажет начальство о загубленном снаряжении?

Корасон немного подумал. К любой другой стране, располагающей такой силой, следовало бы проявить уважение. Но он знал по опыту, что американцев можно заставить стыдится своей силы и сделать совсем ручными.