Острые углы (СИ)

Но по опыту прекрасно знаю, что можно кого угодно заставить сделать всё, что угодно. Главное, найти нужный способ. Не дай себя использовать, пожалуйста. Особенно сейчас.

— Папа…

— Лера! — оборвал ее отец. — Ты не обычная девочка. Это понимают все, кроме тебя. Только ты одна никак не хочешь это принять. Ты слишком красива для просто умненькой. И слишком умна для просто красивой. И, не побоюсь этого слова, слишком богата, чтобы так беспечно к себе относиться."

"— Это не так, папа. Я сейчас, как никогда прежде, осознаю свое особенное положение, — сказала Лера с только ей одним понятным смыслом.

— А мне кажется, ты всё еще пытаешься быть той Лерой, которая жила у Симы.

— Что в этом плохого? Это мое детство, и я была счастлива.

— Эти тринадцать лет моя ошибка…

— Для тебя это всего лишь тринадцать лет, а для меня половина жизни.

— Но это не твоя жизнь, Лера! Это не должно было быть твоей жизнью. Я по сей день за это расплачиваюсь! — сорвался было на эмоции, но быстро себя окоротил: — Ладно, мы отвлеклись от темы.

Как это случилось с Назаровым?

— На самом деле я еще не знаю подробностей. Схожу к нему в больницу, может, узнаю что-нибудь. И не смотри на меня так. Естественно, я собираюсь его навестить! Он мой друг.

Лера намеренно сообщила отцу, что собирается навестить Юлия и что дружит с ним. Если когда-нибудь их с Полевым увидят вместе, у нее хотя бы будет возможность как-то это объяснить.

Вопреки желанию, поспать Лере не удалось. Она не сомкнула глаз, вертелась с боку на бог, гоняя в голове мрачные мысли.

Действительно ли всё так, как сказал отец, и можно ли ему верить?

Он был удивлен, говорил уверенно. Она бы почувствовала, если бы он сказал неправду. Его убежденность в своем авторитете носила абсолютный характер.

В этом случае папа вообще не стал бы с ней ничего обсуждать, а в своей обычной манере оборвал разговор.

Полевой ни словом не намекнул о своих подозрениях, если таковые и были, но Алька ведь откуда-то взяла эту мысль.

Как-то до нее додумалась, хотя эту сторону вопроса, острую вражду между Назаровым и Соломатиным, они никогда не обсуждали. Обвинения подруги очень обидели Леру и даже сделали больно. Как будто она лично в чем-то виновата…

Голова гудела. Поняв, что отдохнуть не удастся, Соломатина поднялась с постели, приняла контрастный душ и сварила крепкий кофе. Сделав несколько глотков из чашки, вспомнила, что не позвонила брату, и набрала его номер.