Онлайн-библиотека книг
— Папа, мне нужна твоя помощь… Если не хочешь, чтобы меня посадили за убийство… — говорить было трудно, горло саднило, и каждое слово давалось с болью. — И найди Полевого… Беспалов что-то с ним сделал… Я тебе потом всё объясню.
Несколько бесконечных секунд в трубке было молчание.
Затем отец спросил уже другим тоном:
— Где ты?
— Точку скину. Папочка, пожалуйста, я тебя очень прошу, найди его живым… — отчаянно взмолилась она.
— Я еду.
Сбросив отцу координаты, Лера уронила телефон в песок, и ее скрутило, скомкало сухим плачем…
Глава 18
Каждая минута, проведенная в ожидании, отдавалась болезненными спазмами в сердце.
Она смотрела вперед, сидя прямо и сложив руки на коленях. Солнце, отражаясь от воды, слепило глаза.
Не повернулась Лера даже тогда, когда к дому подъехали машины, захлопали дверцы, и послышался голос отца, негромкий, но властный.
— Ты нашел его? — бесцветно спросила она.
— Пока нет, — ответил он, оборвав ей сердце. — Как это случилось?
Лера сухо рассказала о том, что произошло. Она старалась избегать подробностей, но Соломатин видел на ней красноречивые свидетельства ее слов: багровые синяки на шее, кровь проступившая на коленках сквозь светлую джинсовую ткань.
— Когда ты первый раз позвонила…
Она не подняла головы, и ее взгляд уперся в мыски его ботинок.
— Он был в комнате. Пригрозил, что убьет Лёшку, если я скажу тебе хоть слово.
— И ты предпочла, чтобы он сделал что-то с тобой, нежели с ним…
— Я его люблю.
Лера всё еще не смотрела на отца и не видела, как сжалась его челюсть, и на гладко выбритом лице заиграли желваки. Она почувствовала исходящую от него волну негодования, но он не сказал ни слова. Его душили боль и бессильная злость, но он смолчал, до побелевших костяшек сжав пальцы в кулаки.
— Это он организовал покушение на Назарова и на тебя. Он сам мне в этом признался. Радовался, что стравил вас… — добавила негромко.
В этот момент к дому снова подъехала машина, и Лера обернулась. Это был Лёшкин джип, но за рулем сидел не Лёшка. Человек отца загнал машину в гараж, двинулся к Соломатину, и они тихо о чем-то переговорили.
Мысль, которую Лера старалась не допускать, стала проникать в ее сознание, разбивая сердце на части.
