Острые углы (СИ)

Она провела пальцами по его волосам и улыбнулась:

— Я решила, что нужно тебя порадовать.

— Неплохая идея. — Убрал одеяло в сторону и провел губами по ее животу.

На Лерке не было ничего, она была полностью раздета. Теплая, сонная, мягкая.

— Всего лишь неплохая?

— Ты заставила меня поволноваться.

— Я люблю, когда ты волнуешься.

— Я заметил.

Он приник к ее губам, на этот раз горячо и влажно. Повалился на спину и, перевернув Леру на себя, стал целовать шею, грудь и плечи с такой жадностью, будто с последней их встречи прошла целая вечность.

Впрочем, она себя точно так же ощущала — будто полжизни не виделись.

— Я соскучилась…

— Я тоже…

Сильными руками он потянул ее верх за талию, приподнимая над собой. Лера подчинилась, подаваясь вперед, пока его голова не оказалась между ее бедер. Он притянул ее к своим губам — и нежную кожу на внутренней стороне бедра обожгло его горячее дыхание. Лера закрыла глаза и застонала, чувствуя, как он медленно раскрывает ее языком.

Она была совершенно беззащитна в такой позе, открыта его ласкам и бессильна.

Лёшка легонько укусил ее за бедро, она улыбнулась. Всё еще тяжело дыша, сползла по нему вниз и поцеловала, касаясь губами его языка.

Он просунул руки между их телами, распуская ремень брюк.

— Сегодня можно в тебя?

— Сегодня уже нет, — сказала она, и он потянулся к тумбочке, чтоб взять презерватив.

Они начали в спальне, а закончили в душе. Потом снова вернулись в кровать, задержавшись в ней еще на час.

— Не хочу, чтобы это заканчивалось, — сказал Полевой много позже, лежа на спине и глядя в темный потолок.

За окном давно стемнело, но они не включали ночник, наслаждаясь уютной темнотой.

— Что — это?

— Всё.

Лера села на постели, подтянув колени к груди и вроде бы хотела что-то сказать, но так и не сказала. Спустив ноги на пол, нашарила одежду около кровати и стала одеваться.

— Так и знал, что убежишь, — сказал Полевой.

— Я тоже много чего знаю, — ответила она, натягивая футболку. — Например, что есть хочу. Я только утром чай пила у Рафаиловны.

Как бы в подтверждении этих слов, желудок у нее громко заурчал. Хотя Полевой был в некотором роде прав: Лера не хотела об этом говорить. Она не знала, что будет с ними завтра, и могут ли они вообще что-то планировать.