Освободитель

А потом резко переключился, и добавил абсолютно серьёзно: – Эта свинья сегодня будет главным достоянием дневного шоу под названием смерть врагов империи.

Баронессу увели. Слуги стали потихоньку убирать тела с улицы, а мы с Эльзой направились к дворцу. К полудню нужно было всё подготовить для главного действа. А Керт Перкос ушёл допрашивать новых подозреваемых…

К полудню народу на площади набилось столько, что не то что яблоку – вишне некуда было упасть. Оно и понятно – телевизоров ещё нету, а театры тут такие, что можно ногу отпилить себе, лишь бы не видеть этот ужас.

Актёры не говорили, а выли на разные лады и заламывали руки в самых немыслимых позах. Я один раз пытался посмотреть на их спектакль, воскликнул «не верю!» и долго глаза с мылом мыл. Так что казни и свадьбы с похоронами тут оставались главным развлечением. Потому и сейчас на площадь набился если и не весь город, то уж половина точно. Даже крыши близлежащих домов были забиты народом. Керт Перкос тут же мне пояснил, что владельцы зданий за счёт таких мероприятий изрядно поднимают своё благосостояние, сдавая в аренду свои крыши при казнях и других коронных торжествах.

Ровно в двенадцать завыли трубы и забахал то ли барабан, то ли бубен. А потом глашатай стал орать согласованный со мною текст:

– Баронесса Фелисия Вал вместе с мужем разворовывала королевскую казну, тем самым нанося урон жителям славного города Шторна! Она обворовывала горожан, презрела королевскую власть, а также подговорила на убийство королевских людей городских стражников! Императорским судом приговаривается к смертной казни через распарывание живота и повешение головой вниз! Всё её имущество движимое и недвижимое, а также всё имущества покойного мужа, виновного в грабежах, убийствах, поборах и использовании служебного положения конфисковано в пользу государства!

Народ охнул, заволновался, заулюлюкал.

В стоящую на эшафоте баронессу полетели какие-то яблоки, яйца, комья грязи. Баронесса водила над толпой поросячьими глазками и явно не понимала, что происходит.

– Умом тронулась, – сообщила мне Эльза, сидящая на специальном кресле слева от меня. Я восседал точно на таком же кресле сразу за эшафотом как новый градоначальник портового города. Ещё одно кресло было занято Претом Карильоном – уже целым магистром Тайной канцелярии. Всего на казни, как и на суде, по обычаю таких кресел было три. Одно занимал градоначальник. Второе – представитель короны, третье – представитель Тайной канцелярии.