Освободитель

Я сунул кулак под нос Ягу и пообещал:

– Вот если выживем, ты у меня будешь марш-бросок через весь континент каждую неделю бегать! Шутник мерралов!

– Ну, это если выживем, вашество, – улыбнулся Яг. – А сидя в этой мерраловой заднице, в королевстве, чьё название как ругательство, да простят меня боги! Что-то сильно я сомневаюсь в этом.

– Ты вспомни, как мы от зрожей в Пустоши бегали. Там ты тоже сомневался. И где те зрожи, а где ты, шевалье Мораес?

– То правда, – кивнул Яг, – От зрожей убежали. Только вот люди не зрожи, они поопаснее хищники.

– Не ссы, Яг, – хлопнул моего зама по плечу Курт, – Серж придумает что-нибудь! Вон, армии Торна и Тэнебери какие огромные были, и тех разбили.

Я послушал перепалку соратников, и тихо, почти шёпотом сказал:

– Там, откуда я родом… – и замолчал.

Командиры мои затихли сразу. Уши навострили, а я продолжил:

– Тех, кто сомневался в уме и гении своего начальника, вешали без раздумий…

Император Басман привычно покачивался в седле, передвигаясь чуть в стороне от колонны в сопровождении своей свиты.

Сколько ни упрашивали царедворцы пересесть со скакуна в повозку – на мягкие подушки, император Басман отказывался. Считал, что предводитель своего народа должен показывать пример мужества и силы, а не изнеженности и роскоши. Потому и сам Басман одевался всегда неброско, в стиле вождей прошлого. И себя любил олицетворять с таким вождём. Пришедшим и покорившим мир. И неважно, что император родился в королевском дворце, и власть ему пришлось захватывать не с самых низов. Он покорит весь материк, и докажет, что даже вожди прошлого по сравнению с ним – ничто!

Да, честолюбив был Басман. Это честолюбие в своё время толкнуло его на убийство старшего брата. Это же честолюбие заставило развернуть экономику на военные рельсы. А там и боги помогли – в соседнем королевстве Дингез разразилась гражданская война. А потом ещё и восстание черни вспыхнуло. Басман ввёл войска в королевство, да так там и оставил. А потом десяток дворян Дингеза под диктовку придворных нергальского властителя написали письмо, где слёзно попросили короля Басмана принять под свою длань и их королевство.

И Басман тогда первый и последний раз оделся красиво. В шелках и парче, блестя золотом и серебром колец, серёг да цепей въезжал король Басман в огромный город Арнау – столицу Дингеза. И потом был мерзкий, визгливый и очень громкий голос мальчишки, спросившего:

– А почему дядя одет как тётя?

И смех толпы. Громкий. Издевательский. Глумливый.