Освободитель

А ночью вместе с Муэлием и ещё двумя десятками голодных до денег и власти дворян ворвался в покои Арьяна и заколол бывшего главного советника.

И стал доказывать себе и окружающим. Усиливал армию. Проводил дни и ночи в седле, с мечом. И за Дингезом присоединились к Нергалу Югары и Сулла. И Басман стал императором, подчинив треть южных королевств. И уже никто не посмел бы засмеяться, даже выйди император действительно в женской одежде, слишком крут был нрав у Арора Басмана. Слишком беспощаден был владыка четырёх королевств как к себе, так и к окружающим.

За малейшее непочтение мог на куски изрубить, или палачей крикнуть. И лишь жена его – Ослека – которую взял из знатного, но обедневшего рода, сумела найти тропиночку к окаменевшему сердцу Басмана. Только её слушал император. Только её советы принимал. Да беда заключалась в том, что выросшая в бедности и насмешках более богатых дворянок Ослека тоже не отличалась миролюбивым нравом. И советы её, соответственно, тоже миролюбием не отличались. Вот и сейчас, когда император думал что делать с Кочеленом, Ослека не сомневалась, и предложила залить кровью непокорное государство, отказавшееся добровольно перейти под власть Басмана.

И теперь Басман привычно покачивался в седле, передвигаясь чуть в стороне от колонны в сопровождении своей свиты. На столицу Кочелена город Женгал Арор выдвинулся с двумястами шестьюдесятью тысячами конницы, полагая бросить все силы на непокорную столицу и устрашить сомневающихся. А когда прискакал гонец от пиратов, изумлённо поднял бровь, выслушивая сбивчивый доклад:

– Подожди, – перебил гонца пиратов Басман: – Вы не взяли Хембо?

– Взяли, император, – просипел гонец.

 – Но кто-то в городе перекрыл ворота, перебил наших людей внутри города и страшной магией отогнал от ворот остальных!

– Сколько в городе было ваших людей?

– Больше двадцати тысяч, ваше величество!

Брови Муэлия Арэна, советника императора, поползли вверх.

– Двадцать тысяч? – неверяще переспросил он. – И их перебили?

– Скорее всего, да.

Нас отогнали от стен камнями, которые взрывались и убивали десятками!

– Опять северяне! – скрипнул зубами Басман, – Снова северяне!

Император обернулся к свите, хлестанул их гневным взглядом, и заорал:

– Разворачивай армию! Идём на Хембо!

Огромная двухсоттысячная конная орда начала разворачиваться. Заорали командиры и начальники. Заругались всадники. Императорская гвардия отъехала в сторону и остановилась, обозначая голову колонны.