Освободитель

Императорский охранник покрепче перехватил алебарду. Он всю жизнь ждал такого вот осколочка, но так и не дождался. А в шатре в это время раздался короткий вздох-всхлип императора. Охранник встрепенулся, и стал чутко слушать ночь, но больше ничего не услышал. Его товарищи по караулу в ответ на его вопрос только руками развели. Охранник обошёл вокруг шатра, но всё было тихо. Успокоенный телохранитель вернулся ко входу, и снова замер, ожидая утра…

Солнце окрасило навалившиеся на горизонт облака в пурпур. Степь ещё спала.

Лишь бедолаги часовые на стене бдили. А куда им деваться, если их главнокомандующий припёр на стену кресло, сел в него, и сидел кофе пил, да трубку покуривал? А вместе с ним ещё и весь генеральный штаб припёрся: Арон, Яг, Курт, Макс, Торре, да плюс ещё Мехим Боро с местным дворянином, командиром дворянского ополчения бароном Элиотом Арте. Элиот был с грустными глазами, и напоминал мне бледностью и худобой маленького принца.

– Герцог, – голос графа Боро немного дрожал. То ли от предутренней свежести, то ли от волнения: – А вы уверены, что боги услышали вашу молитву?

Я затянулся, с удовольствием выпустил клуб дыма и неспешно ответил:

– Граф, ну, конечно, уверен.

Целых двадцать минут поклоны бил!

Я отхлебнул кофе и блаженно зажмурился. Как дети малые, ей боги! Всему готовы поверить в своём средневековье. В моём мире футболист был, который сообщил, что гол рука бога забила. У меня всё проще – десницей местных богов стал Шиб, получивший приказ прожечь сердце императора Басмана.

Правда, я в этом никогда и никому не признаюсь. Во-первых, пусть думают, что у меня с богами местными прямая телефонно-телеграфная связь налажена – больше уважать будут. Ну, и бояться, чего греха таить? Во-вторых, прослыть цареубийцей? Да боги меня сохраните! Потом же не отмоешься от этого клейма во веки вечные. Ну и третье – собственная глупость, в которой стыдно было признаться. Я ж давно понял, что элементалы могут убить. Да вот сглупил же, и не сообразил, что эти маленькие нано-киллеры вполне могут грохнуть точечно кого угодно и благой цели послужить. Поздравляю вас, господин ступимши! Пока сообразил – сколько людей погибло! А ведь войну эту давно закончить можно было. Десятки тысяч жизней сохранить. И успокоить южный материк. Тем более, после разговора с лепром понимал, что сила действительно в единстве, и нам, людям, не воевать сейчас нужно, а объединяться.

Ну, а чтобы и соратников и кочеленцев убедить в своей исключительности, и вывел их на стену.