Освободительный поход

В этом вам помогут обычные, немеханизированные штурмовые батальоны, ведь ваши штурмовые самоходки и машины поддержки пехоты не везде пролезут. К тому же с верхних этажей средневековых домов, карнизами висящих над улицей, на боевые машины слишком легко и удобно сбрасывать всякую дрянь, вроде бутылок с бензином и ручных гранат.

– Ничего, – хмуро ответил Деникин, – прорвемся. В Белграде против нас, чай, не турецкие оборванцы были, а немцы с усташами – и то так им дали, что только брызги в стороны полетели. Много хороших офицеров мы там потеряли, но еще больше пришло под наши знамена даже из тех, что первоначально пошли с Красновым.

С сатанистом Гитлером русским не по пути.

– Хорошо все, что хорошо кончается, господин Деникин, – проворчал в усы Буденный, – лучше было бы, если бы ваши приятели царские ахвицера и вовсе не ходили вместе с Красновым воевать против собственного народа – ни в Гражданскую, ни тем более сейчас. Но взыграла барская спесь: как же, сермяжное быдло – и у власти…

– Семен Михайлович, – быстро, пока Деникин не успел вспылить, проговорил адмирал Ларионов, – вы же должны помнить, что время ТОГДА было такое смутное, что многим ни черта не было понятно, не то что СЕЙЧАС.

К тому же еще существовало такое явление, как месье Троцкий со своей камарильей углубителей революции, которые, даже захватив в стране всю власть, продолжали разрушать ее с неистовством безумцев. Не было бы их, не было бы и белого движения, гражданской войны, двадцати миллионов погибших и двух миллионов эмигрантов, а немногочисленные противники товарища Ленина ограничились бы ворчанием на кухнях…

Деникин хотел уже было поблагодарить адмирала Ларионова за заступничество, а Буденный возразить, как Рокоссовский вроде бы негромко, но внушительно рявкнул:

– Тихо, товарищи генералы и некоторые маршалы! – веско произнес он.

 – Разве не стыдно – разгалделись как дети в песочнице! Как сказал товарищ Сталин, Гражданская война закончена; кто бежал, тот бежал, кто убит, тот убит. И товарищ Ларионов прав в том, что и офицеры тогда тоже попадались разные, и революционеры. Если агнцы с козлищами мазаны одной краской, то не каждый их сразу различит. Только не было у страны тогда иного пути, кроме как вперед, к победе Советской Власти, какие бы попутчики тогда за ее ни уцепились, повиснув как клещи на собаке. Иначе – развал, гибель, крах… Тогда бы вы не только единую и неделимую не увидали, но и саму Россию интервенты разодрали бы на тысячу кусков.