Освободительный поход

Потери наших войск растут на глазах, вокруг госпиталей громоздятся штабеля замороженных трупов, у тыловых служб нет ни времени, ни сил, ни даже взрывчатки, чтобы копать братские могилы в промерзшей земле, а у раненых, лишенных элементарных условий и медикаментов, больше шансов переселиться на тот свет, чем выздороветь. К тому же мы даже не можем напутствовать наших умирающих старой доброй христианской молитвой, а бормотание размахивающих руками черных жрецов отправляет души наших солдат прямиком в объятия Нечистого.

И ничего нельзя сделать – власть у этих черных жрецов абсолютная, и они упорно вдалбливают в наши головы мысль о всемогуществе их темного господина.

Ха! Был бы он и вправду так могуществен, его адепты не умирали бы от холода, голода и русского оружия в этих белорусских лесах, а победоносно переломили бы ход войны в свою пользу. На наших солдатских пряжках все еще написано, что «С нами Бог», но настоящий Бог уже не с нами, а с русскими, он ведет их в бой и трубит им в уши трубами грядущей Победы, а с нами – тот, о ком не принято говорить вслух и для кого жизни его адептов не имеют ни малейшего значения.

Но мы сами виноваты в том, что привели к власти того, кто выбрал нам такого господина, мы сами возвели его на пьедестал и назвали вождем германского народа. Я не удивлюсь, если после этой войны германская нация исчезнет с лица земли, а слово «немец» станет синонимом слова «негодяй». Какое счастье, что я не доживу до того времени, а погибну в этих замерзших русских лесах.

Еще одна печальная новость. Сегодня мы узнали, что еще два дня назад прекратила свое существование Смоленская группировка наших войск, не сумевшая продержаться под неистовым русским натиском даже месяца. И это несмотря на то, что войска генерала фон Зальмута с самого начала были обеспечены всем необходимым снабжением, ибо как раз в окрестностях Смоленска располагались склады, на которые поступало снабжение для всей группы армий «Центр». У нас такого не было – группировка, создававшаяся для деблокирования Смоленского котла, снабжение получала фактически с колес, а все ее запасы в Минске достались русским.

Но русские каким-то дьявольским чутьем научились определять места расположения штабов и складов и наносить по ним точные и сокрушительные бомбовые и артиллерийские удары.

В последнее время русские как-то незаметно стали исповедовать принцип знаменитого французского фельдмаршала Вобана: «Лучше сожжем побольше пороха, зато прольем поменьше крови».