Освободительный поход

Теперь на нас никто не ходит в знаменитые атаки цепями. Короткий наскок разведки боем, а потом – шквал артиллерийского огня, сметающего с лица земли все живое и неживое, и только потом – одетая в белые маскхалаты русская штурмовая пехота снова идет вперед, чтобы разобраться, остались там живые или нет. В случае продолжения очагового сопротивления русские гренадеры правят недоделки своей артиллерии при помощи ручных реактивных снарядов, а если сопротивление отсутствует, то занимают руины укреплений, добивая всех раненых немцев.

Поговаривают, что в этих штурмовых отрядов служат родственники тех, кто погиб в нашей оккупации России от рук солдат из отрядов сил Безопасности и СД. Ходят слухи, что таких людей так много, что русские командиры отбирают их в штурмовые отряды по конкурсу – только самых сильных, храбрых, умелых и безжалостных.

Вот и солдаты фон Зальмута погибли, но не сдались, потому что окруженные под Смоленском части нашей армии почти на сто процентов состояли из чистокровных первосортных арийцев, без всякой примеси французов, британцев, датчан и прочих европейцев, которых в последнее время принялись охапками кидать в разверстую пасть русского молоха.

У нас с этим было значительно хуже, но к настоящему моменту шлак уже выгорел, остались только истинные арийцы, неважно какого происхождения. Но и их тоже ждет гибель, потому что нельзя при помощи одной силы воли и упрямства бесконечно сопротивляться такому же, сильному и умелому, врагу, который к тому же обеспечен всем необходимым и имеет численное преимущество. Из этого можно сделать только один вывод: поскольку держаться больше нет сил, а капитуляцию нам никто не предлагает, то здесь все мы и умрем, и никто не вернется обратно в Фатерланд…

Верховный внимательно обвел глазами присутствующих и загадочно усмехнулся в рыжие усы.

– Итак, товарищи, – произнес он, – сейчас товарищ Молотов объяснит вам, отчего мы были вынуждены срочно собрать вас в столь поздний час.

Нарком иностранных дел прокашлялся и как-то буднично произнес:

– Сегодня около десяти часов утра по местному времени в Крыму на аэродроме Сарабуз приземлился пассажирский ДС-3 с турецкими опознавательными знаками, на котором в Советский Союз прибыл министр иностранных дел турецкой Республики Нуман Менеменчи-оглы с мирными предложениями, исходящими от турецкого президента Исмета Инёню.