По тому, какое эхо издавали их шаги, у нее возникло ощущение огромного пространства, но она понятия не имела о планировке пентхауса.
Он повернул лицо в ее сторону, но затем отстранился.
— Что ты делаешь? — она тяжело сглотнула.
В дальнем углу, в каких-то сорока футах от нее, ярко вспыхнула свеча. Однако она осветила не так много. Стены… стены и потолок и… пол… были черными. Полностью черными. Как свеча.
Ви ступил в сияние свечи, как грозная тень.
Сердце Джейн забилось сильнее.
— Ты спрашивала о шрамах у меня между ног — сказал он.
— Об их происхождении.
— Да… — прошептала она. Так вот почему он сохранял кромешную тьму. Он не хотел, чтобы она увидела его лицо.
В другой стороне, как оказалось просторной комнаты, зажглась еще одна свеча.
— Это сделал мой отец. Сразу после того, как я чуть не убил его.
Джейн резко вздохнула.
— О… Боже мой.
Вишес смотрел на Джейн, но видел лишь свое прошлое и последствие того, что он свалил своего отца наземь.
— Принесите мне мой кинжал, — приказал Бладлеттер.
Ви старался вырваться из хватки солдата, но безуспешно. На его отчаянные попытки пришло еще двое мужчин. И еще пара. Затем трое.
Бладлеттер сплюнул на землю, когда кто-то вложил в его руку черный кинжал, и Ви собрался с духом в ожидании удара… но Бладлеттер просто полоснул кинжалом по ладони, затем засунул лезвие за пояс. Сложив ладони вместе, он потер их, затем ударил правой в центр груди Ви.
Ви посмотрел вниз на отпечаток на коже. Изгнание. Не смерть. Но почему?
Голос Бладлеттера был жестким:
— Впредь чужак ты для обитающих здесь.
И смерть придет к любому, кто поможет тебе.
Солдаты начали ослаблять хватку на Ви.
— Рано. Тащите его в лагерь. — Бладлеттер отвернулся. — И приведите кузнеца. Наш долг — предупредить остальных о злой природе сего мужчины.
Ви отчаянно сопротивлялся, когда другой солдат подхватил его за ноги, и его, как тушу, понесли в пещеру.
— За перегородку, — приказал Бладлеттер кузнецу. — Мы должны сделать это перед разрисованной скалой.
Мужчина побелел, и все же перенес свой лоток из древесины за перегородку.
Тем временем Ви уложили на спину, каждую его конечность и бедра, удерживали по солдату.
Бладлеттер встал над Ви, с его рук стекала кровь.
— Отметь его.
Кузнец поднял голову.
— Каким образом, великий?
Бладлеттер произнес предостережения на Древнем Языке, а солдаты удерживали Ви, пока татуировки наносили на висок, бедра и чресла. Он вырывался все время, но чернила уже въелись в кожу, делая рисунки вечными.
