Франциска, надвигался на нее по коридору, как бык. И она знала почему.
Сейчас начнется неприятное.
Джейн нацарапала свою подпись внизу рецепта, протянула карточку медсестре, и наблюдала, как женщина в спешке удаляется. Хороший защитный маневр, нередко встречается здесь. Когда заведующий становится таким, народ в страхе ломится по кустам… логичное, кстати, поведение, если бомба готова взорваться, а у вас есть хотя бы немного мозгов.
Джейн посмотрела на него.
— Итак, ты слышал.
— Заходи. Сейчас, — он толкнул дверь в комнату отдыха для хирургов.
Когда она зашла, Прист и Дюбуа, два лучших хирурга желудочно-кишечного тракта в Св. Франциске, взглянули на заведующего, похватали еду из торгового автомата и спешно покинули комнату. Дверь за ними захлопнулась без единого звука. Будто и она не хотела привлекать внимание Манелло.
— Когда ты собиралась мне рассказать, Уиткоум? Или ты думала, что Колумбия на другой планете, и я бы не узнал?
Джейн скрестила на груди руки. Она была высокой женщиной, но Манелло превосходил ее на пару дюймов, и он был сложен как профессиональные атлеты, которых оперировал: широкие плечи, массивная грудь, большие руки.
В свои сорок пять он был как огурчик, к тому же, одним из лучших ортопедических хирургов в стране.
Ну и первостатейным сукиным сыном, когда закипал.
Отлично, она всегда сохраняла спокойствие в напряженных ситуациях.
— Я знаю, что у тебя там связи, но думала, они будут достаточно тактичны, чтобы подождать, пока я решу, хочу ли я эту работу…
— Конечно, хочешь, иначе не стала бы тратить время и ездить туда.
Это все деньги?
— Окей, во-первых, не прерывай меня. Во-вторых, сбавь тон. — Когда Манелло провел рукой сквозь свои густые темные волосы и сделал глубокий вдох, она почувствовала себя скверно. — Слушай, мне следовало сказать тебе. Предполагаю, было неприятно, когда тебя вот так вот огорошили.
Он покачал головой.
— Не из приятных моментов — получить звонок из Манхэттена о том, что один из моих лучших хирургов едет на собеседование в другую больницу к моему наставнику.
— Тебе сказал Фолчек?
— Нет, один из его мелких сошек.
— Прости, Мэнни. Я просто не знала, как все пойдет, и не хотела спускать курок раньше времени.
— Почему ты хочешь оставить отделение?
— Ты же знаешь, я хочу больше, чем могу здесь получить. Ты будешь заведующим до шестидесяти пяти, если не решишь уйти раньше. А в Колумбии, Фолчеку уже пятьдесят восемь. Там у меня больше шансов стать главой отделения.
