— Он выглядит лучше.
Ей хотелось заорать, чтобы он не приближался к ее пациенту.
— Ви? — Рэд Сокс осторожно присел на кровать. — Ви?
Глаза пациента открылись через мгновенье, уголок его рта дернулся.
— Коп.
Двое мужчин одновременно протянули друг другу руки. Наблюдая за ними, Джейн решила, что парни, должно быть, приходились друг другу братьями, хотя цвет их волос различался. Может, они просто были очень близкими друзьями? Или любовниками?
Взгляд пациента скользнул по ней, пробежал сверху вниз вдоль ее тела, как будто он проверял, не пострадала ли она.
Потом он посмотрел на еду, к которой она не притронулась, нахмурился, явно не одобряя это.
— Дежа вю, разве нет? — прошептал Рэд Сокс пациенту. — Но тогда в кровати валялся я. Как теперь называть это? Может, не стоит больше выделываться по поводу всего этого дерьма с ранениями?
Эти ледяные, светящиеся глаза оставили ее и переместились на приятеля. Неодобрение не сходило с его лица.
— Паршиво выглядишь.
— Зато ты сейчас роскошнее Мисс Америки.
)
Пациент с трудом вытащил руку из-под одеяла, казалось, она весила как фортепиано.
— Помоги мне снять перчатку.
— Забудь об этом. Ты не готов.
— Тебе становится хуже.
— Завтра…
— Сейчас. Мы сделаем это сейчас. — Голос пациента упал до шепота. — Через день ты не сможешь даже стоять. Сам знаешь, что произойдет.
Рэд Сокс опустил голову, пока она не повисла на шее, как мешок муки. Он тихо выругался и потянулся к перчатке пациента.
Джейн пятилась, пока не наткнулась на кресло.
Эта рука свалила ее медсестру в эпилептическом припадке, но двое мужчин вели себя так, будто контакт с этой штукой — так, обычное дело.
Рэд Сокс аккуратно снял черную кожу, освобождая руку, покрытую татуировками. Боже мой, казалось, кожа светится.
— Подойди, — сказал пациент, широко распахивая объятия навстречу мужчине. — Ложись рядом.
Дыхание в груди Джейн остановилось.
***"
"Кормия зашла в святилище, ее босые ноги и белая мантия не производили никакого шума, ее дыхание проходило через легкие без единого звука, едва заметно.
Она двигалась так, как должна двигаться Избранная, не отбрасывая тени, не издавая ни шороха.
Но у нее была личная цель, а это неправильно. Как Избранная, она должна служить Деве-Летописице все время, и все ее намерения должны быть связаны только с ней.
Но личные нужды Кормии тоже были неоспоримыми.
Книжный Храм находился в конце длинной колоннады, и его двойные двери всегда были открыты.
