От дворца до острога

Каждое семейство имело свое определенное место…

Посещение церкви имело не только смысл религиозный, но служило и к поддержанию общественного инстинкта, давая возможность видеться с соседями, перекинуться словечком со знакомыми, узнать местную новость, а дамам, кроме того, рассмотреть или показать новый покрой мантилии или модного цвета платье… Всякое мелочное наблюдение было… ценно и давало материал для расспросов и разговоров.

– Что бы такое значило, что Ольги Семеновны не было нынче у обедни? – спрашивала мать.

– Разве не было? – отзывался кто-нибудь. – А как будто она была.

– Не была! Я нарочно в их сторону поглядывала. Была Авдотья Васильевна, Петр Петрович, Иван Петрович, Катерина Гавриловна, а ее не было. Уж здорова ли?

– Кажется, ничего такого про нее не слышно. Уж не уехала ли на богомолье куда?

– Разве собиралась? Недавно была у меня Аграфена Харлампиевна. Она ничего не говорила.

– Не была ли она у Петра и Павла в приходе, с Сорокоумовскими вместе?

– В такой-то праздник? Неужели от своего прихода ушла? Как будто не очень складно…

В другой раз между дамами можно было прислушаться к такому разговору:

– А на Кочетковой-то (имярек) новое платье было, серое, с оборками.

Ничего, сидит на ней складно, и фасон хорош, мне нравится, – говорит моя мать.

– Что вы, что вы! – возражает сестра Надежда Петровна… – Это платье я на ней видела еще в прошлом году, за обедней у Усекновения главы. Фасон старый, уж теперь с оборками не носят.

– Да вы о каком говорите?

– Ах, это не то! То, что я видела, это, наверное, гроденапль. У Прохоровой раньше похожее было. Что хотите, это гроденапль.

И так далее…» (184; 263–264).

Вполне понятно, что о какой-либо модной нынче «духовности», хоть в религиозном, хоть в любом ином смысле говорить здесь не приходится. Вишняков и отметил это в своих воспоминаниях особо: «Вследствие отсутствия каких бы то ни было общественных интересов все внимание сосредоточивалось на семейных и родственных отношениях.

Все разговоры вращались на том, что произошло или имеет произойти в кругу нашей родни. Такая замкнутость влекли за собой, разумеется, односторонность и узость воззрений. С моим детством совпали такие крупные события, как европейские волнения 1848 и 1849 годов и венгерская кампания, а между тем для меня они прошли незамеченными… Да у нас и некому было интересоваться политикой.