Дело в том, что отставка с правом ношения мундира была своеобразной формой награды, отставка же без мундира – позорна. Для солдат же за любую неисправность в форме или в строю тогдашняя военная педагогика знала одно наказание: мордобой, розги или шпицрутены. А вот на пьянство, драки с солдатами других полков или насилия по отношению к гражданским лицам смотрели гораздо снисходительнее, по правилу: «Воруй, да не попадайся».
Положение неграмотного крестьянского парня, попавшего в казарму, в обстановку строжайшей дисциплины, сложной и неудобной формы, замысловатых перестроений при маршировке, непростого титулования начальствующих лиц было поистине трагическим.
Поэтому существовала практика прикрепления к каждому новобранцу дядьки из старослужащих солдат, по возможности из земляков (помните: «Скажи-ка, дядя…»?). Он должен был объяснять подопечному все правила службы, учить титулованию и маршировке, ношению, подгонке и чистке формы и защищать его от других старослужащих. Заодно рассказывалась история полка, повествовалось о его боевых подвигах – шло и моральное воспитание молодого солдата.
После введения всеобщей воинской повинности и сокращения сроков службы институт дядек был уже невозможным, и «учителем» молодых солдат стал сверхсрочник унтер-офицер, «шкура» по тогдашней терминологии. Такие шкуры не стеснялись кулачной расправы с непонятливыми новобранцами, а заодно нередко занимались и мелким вымогательством, посылая молодых солдат за водкой и колбасой. Правда, и служба теперь стала попроще, а, кроме того, занятия с новобранцами «словесностью» (заучиваньем некоторых формул из устава: «Что есть солдат?», «Что есть знамя?») стали вменяться в обязанность молодых субалтерн-офицеров, которые заодно должны были обучать солдат грамоте; однако какой процент офицеров занимался этим, а какой передоверял эти занятия унтер-офицерам – сказать трудно.
Психологическое же воспитание молодых солдат стало возлагаться на печатную продукцию: к начале ХХ в. практически все полки имели свои напечатанные истории, а в некоторых полках, преимущественно в гвардейских, создавались «Истории» для офицеров и для нижних чинов по отдельности да еще и издавались «памятки» в виде большого листа с краткими сведениями о боевом пути полка.
Первая такая книга «История гренадерского графа Аракчеева полка» с приложенным списком чинов, «живот свой положивших на полях сражений 1812, 1813 и 1814 годов» была издана по инициативе и на средства шефа полка А. А. Аракчеева в 1816 г.
