От Лукова с любовью

Это было совсем не похоже на то, как я прикасалась к нему по сто или по триста раз в день и к этому моменту уже много недель подряд. Клянусь, я могла бы узнать его в толпе по одному лишь запаху.

– Что?

Бледно-розовые губы искривились в очередной раз за этот день.

– Ты слышала меня. Мы с Нэнси, с хореографом, будем ее выбирать. Она будет безупречной. – Потом его губы опять искривились. – Поверь мне.

Я запрокинула голову назад и засмеялась:

– Ха!

– Все нормально, Джесмин. Я всегда сам выбирал. Это, возможно, важнее, чем хореография.

Кто бы сомневался в том, что я хочу победить, и, честно говоря, у него был замечательный музыкальный вкус. Его композиции всегда удивляли меня. Они были прекрасны, но я была не намерена признаваться в этом.

– В команде нет слова «я», ты знаешь об этом?

Стервец имел наглость подмигнуть.

– Но «я» неотделимо от успеха, и, если ты хочешь выиграть, ты должна слушать меня.

Я усмехнулась. Потом рассмеялась, хотя мне совсем не хотелось этого.

– Это тоже не имеет смысла, идиот. И прекрати подмигивать. Это меня бесит.

Широкие плечи поникли без всякого намека на извинение, растянув швы его красивого свитера, по одному виду которого было понятно, что он чертовски мягкий.

– Для меня это имеет смысл.

– Потому что ты – кретин. Ты мне не начальник. Мы – партнеры. Партнерство тоже не предполагает никакого «я».

Он опять подмигнул:

– Мы можем спорить по поводу костюмов и хореографии, но музыку выбираю я.

Чееерт.

Я усвоила это, но собиралась ли я подчиниться? Согласиться? На самом деле мне было наплевать на музыку.

"– Помнишь, твой кошмарный костюм, как из рекламы бананов? Я точно уверена, что не позволю тебе выбрать костюм, прежде чем сама не увижу его. И у меня уже есть человек, который сошьет костюм для меня.

Его лицо перекосило всего на секунду, прежде чем он смог взять себя в руки, игнорируя мое замечание о костюмах.

– Кто из нас чемпион США, чемпион мира и олимпийский чемпион? – имел он наглость спросить.

Я отпрянула. А потом не смогла придумать ни одного долбаного слова в ответ. Ни одного, кроме того, что начинается на «м» и заканчивается на «к».

Я думала до тех пор, пока его губы не растянулись в запоздалой улыбке.

Тогда я смогла.

– Ты такой надоедливый говнюк. Боже, иногда мне просто хочется дать тебе по морде. Кто чемпион? Заткнись к черту.

Что он сделал? Как он ответил? Он рассмеялся. Иван Луков расхохотался.