От Лукова с любовью

Худощавые, сильные плечи, намного сильнее тех, какие я видела раньше… Я не была легкой как перышко. Я тяжела для своего роста, но это все из-за мышц. Я была уверена, что вешу больше, чем большинство девушек более хрупкого сложения, а он всегда поднимал меня как ни в чем не бывало.

Дернув головой, он вцепился в руль, а потом тихо засмеялся, хотя смотрел вперед.

– Ты права, – уступил он, видимо, не слишком радуясь этому. – Но сколько медалей у тебя?

Я никогда не смогла бы предугадать то, что случилось потом. Но это случилось.

Мы хором вскрикнули «ОООООО!» в ответ на сорвавшуюся с его губ чушь, как будто мы были пятиклассниками и рассмешили друг друга до колик в животе.

Наше «ОООООО!» было таким искренним, таким внезапным, что длилось, возможно, секунды три, пока мы оба не расхохотались, при этом моя голова, сотрясаясь, кричала: «Нет», у меня ныла спина, но я все равно смеялась.

Не свинство ли было с его стороны напоминать, что я не завоевала ни одной золотой медали, совершенно осознавая то, что это бередит мои раны? Еще бы.

Кроме того, вряд ли я не сказала бы то же самое, поменяйся мы местами.

Но его слова почему-то рассмешили меня. И его тоже.

И я продолжала бормотать «придурок», несмотря на то, что смеялась над собой, и в моей гудящей голове был полный кавардак, но я улыбалась.

– Иди на фиг.

– Сама иди туда же, – усмехнулся он, при этом его губы растянулись в такой широкой улыбке, что, казалось, у него вот-вот лопнет лицо.

– Заткнись, – ответила я, качая головой. – Ты заноза в заднице.

Он засмеялся.

– Ей старость нипочем.

– Пошел ты!

– Нет, спасибо.

Помимо воли я снова рассмеялась, а потом и Иван тоже, но я дважды перехватила его взгляд исподтишка в мою сторону, при этом по его бледно-розовым губам проскользнула улыбка. Он снова посмотрел на меня. Потом еще раз.

– На что ты смотришь? – спросила я, не понимая, почему он все время смотрит на меня, и раздражаясь от этого.

От ответил, по-прежнему улыбаясь:

– На тебя.

– Почему? – Он смотрел на меня каждый день.

– Потому что.

Может быть, у меня что-то случилось с лицом? Почему потому что?

– Ты редко смеешься.

Если на моем лице еще и оставалось какое-то подобие улыбки, то его как ветром сдуло.

– Я смеюсь.

– Я видел, как ты смеешься, всего несколько раз.

Я постаралась не пыхтеть, но все равно запыхтела. Он не первый говорил мне об этом.

– Я смеюсь только тогда, когда нахожу что-то смешным, но я смеюсь.