Меня пронзило резким скачком возбуждения, от низа живота разлились горячие волны, заставили меня вцепиться в плечи Макса, подвинуться к нему вплотную. Мужчина громко дышал, его движения были чуть дергаными, нервными, и это невероятно заводило меня, раскручивало либидо на максимум.
— Я так мечтал о тебе…, - прошептал Макс, и я утратила связь с реальностью, утонула в этих словах, растворилась от удовольствия. Только и смогла, что простонать его имя в ответ.
Ярослав схватил меня за волосы, потянул на себя, открывая рыжику мою шею для поцелуев.
Другой рукой он расстегнул на спине платье, стащил с плеч. Ловким движением щелкнул застежкой бюстгальтера, после чего Макс смог беспрепятственно обнажить мою грудь, принялся облизывать её, мягко сжимать руками. Я погрузилась в сладкие ощущения, больше не сдерживая себя. Громко вскрикнула, когда пальцы Ярослава добрались до лона и стали размеренно скользить по клитору. Только сейчас я поняла, насколько там мокро. К щекам снова подобрался назойливый стыд, но из хватки обоих мужчин было уже не выбраться.
Совсем скоро в голове зажегся, выстрелил и разразился яркой вспышкой фейерверк, лишил меня воздуха и рассудка на несколько секунд, прошёлся спазмами по телу.
— Так быстро, Алевтина Викторовна? — подколол Ярослав. Специально обратился ко мне по имени и отчеству, чтобы я смутилась, чтобы напряжение, нашедшее выход, возникло вновь. Что же я творю?.. — Раз ты такая скоростная, то как насчет трех? Тебе хватит для начала? Я буду считать, — продолжил мужчина издеваться надо мной.
Я протестующе замычала, однако внимание с пульсирующего клитора возвратилось к груди и соскам, которые рыжик не оставлял без прикосновений. Я задохнулась, погружаясь в новую пучину ощущений, потеряла самообладание в очередной раз.
— Мне так хорошо, — невольно произнесла я, потянулась к горячим и твердым мужским достоинствам, стала гладить по всей длине — один левой рукой, другой правой. Я словно в порно-фильме.
Ярослав стал раздеваться, отбросил рубашку, взялся за пряжку ремня.
Видя как рыжик сомневается, я решила ему помочь, тоже начала расстегивать пуговицы на его одежде, освобождать от мешающей ткани, осыпать поцелуями его лицо и плечи. Макс приоткрыл рот, чтобы заговорить, я почувствовала по выражению его лица, как он заладит ""Алевтина Викторовна"", но мне совсем не хотелось слышать это официальное обращение. Я приложила палец к губам рыжика, заставила молчать. Не дала ему ничего испортить.
