Мои уши запылали пуще прежнего, я почти физически ощущала красные пятна на щеках. О нет, вот уже и дверь. Ярослав достал ключ, не сразу попал им в замок в слабом освещении лестничной клетки. Мужчина вошел в квартиру первым, снял куртку, повесил на крючок справа у входа, разулся. Рыжик подтолкнул меня следующей, а я и не могла понять, что мне делать, застыла как вкопанная, растерялась. Макс принялся стягивать с меня плащ, как с маленького ребенка: заботливо и аккуратно. Сапоги я сняла сама. Меня лихорадило.
"
"Ярослав жил в холостяцкой довольно просторной прямоугольный студии: ближе к входу кухня в углу с мраморный островком-столом, в глубине у окна — широкая двуспальная кровать и шкаф у стены со встроенным телеком, под ним — игровая приставка и полка забитая дисками. Висит пара плакатов с его любимыми нарисованными полуголыми девочками. Рядом с кроватью установлен турник. Цвета все нейтральные, серые и холодные, но в чем-то даже уютные. Я осмотрелась, пока вокруг меня царила странная суматоха.
Мужчины сновали туда-сюда, то удалялись в ванную комнату, то убирали с кровати одеяло, то забирали из моих рук сумку, то налили каждому по стакану воды, чему я очень обрадовалась, так как испытывала сильную жажду. Но в какой-то момент все замерло. Я с отчаянием поняла, что меня уже подвели к кровати и усадили на неё. Осознание приходило смутно, с запозданием, мой мозг просто отказывался верить в то, что я опять нахожусь между двух мужчин, между двух лучших друзей, между моих подчинённых.
Похоже, я начинала трезветь.
Ярослав не дал мне опомниться: обхватил сзади за шею и принялся настойчиво целовать, водить языком между моих губ, проникать им глубоко внутрь, дразнить меня, заставлять шире открыть рот, буквально насиловать.
Когда он оторвался, у меня огнем горела кожа от его щетины, сердце бешено билось, норовило выпрыгнуть из груди, а между ног ощущалась тянущая пустота, которую так хотелось заполнить.
— Макс, — позвал Ярослав, заметив что тот никак не проявляет своего присутствия.
— Если будешь медлить, то я трахну её первый, — от произнесенных слов на меня накатил жуткий, распаляющий стыд.
Я повернулась к рыжику, тот сидел на кровати справа. Мужчина выглядел очень смущенным, даже испуганным. Он поднял робкий взгляд и потянулся ко мне, принял в объятья, дрожа всем телом, коснулся губами моих, но совсем не так, как Ярослав, бережно, мягко, волнующе.
