От винта! [Сборник]

Надо мной прошёл «кобрёнок» Константина Васильевича, помахав крыльями. Смотрю, он шасси выпускает и пошёл на посадку на соседнее поле. Оно – через лесопосадку от меня. Я кинулся туда, а навстречу мне шесть немцев выходят. Пять автоматов и маузер. Довольные, суки. Ржут и надо мной потешаются: бьют под ноги короткими очередями. Заставили выбросить пистолет и поднять руки. Вдруг из-за кустов появляется Константин Васильевич. Без оружия. Глаза шальные. С губы слюна течёт. Морда довольная: что-то говорит по-немецки.

Разбираю плохо, но что-то типа: «Ребята, как я рад вас видеть! Давайте ещё по рюмашке!» Пятеро повернулось на него, а один меня на прицеле держит. Константин Василич подходит к ним. Те ржут, пальцами показывая на него. А второй рукой у виска крутят. И по горлу пальцем щелкают. Он подошёл вплотную и тут… Я не знаю, как это описать. Что-то вроде бесшумного взрыва! Сплошной каскад ударов и мелькания его кинжала. И потом его голос: «Чё выпучился, собирай оружие и магазины. Больше кина не будет! Бегом!» Мы перебежали к его «кобрёнку», он меня запихал на радиостанцию за сиденьем, и мы взлетели.

На следующее утро я, как обычно, выбежал на пробежку, вдруг слышу: кто-то пыхтит сзади. Голову повернул: Жора.

– Константин Васильевич! Я с вами! Разрешите?

Я снизил скорость, для него она несколько великовата. Мы стали заниматься вдвоём. И всю оставшуюся жизнь Георгий Голубев называл меня только по имени-отчеству. Плена боялись все.

Через несколько дней ранили Фёдорова, ведомого Саши.

Он попросил у меня Жору, а потом стал летать с ним постоянно. А ко мне он привёл лейтенанта Сухова Константина Васильевича. Моего полного тёзку. Только год и место рождения у нас разные. Он – 23-го, а я – 21-го года рождения. Он мечтал стать морским лётчиком и заканчивал Ейское авиационное морское училище, в пятистах метрах от ЗАПа, в котором учился я в 41-м году. Так же, как и нас, их сдёрнули в пехоту. Он воевал, рядовым, пулемётчиком. Затем вернулся в ВВС и попал в ЗАП, на «яки». Потом переучился на «кобру» и оттуда его забрали в Моздок. Он худенький, ниже меня росточком. Никак отъесться не может после голодухи в пехоте и на переучивании.

– Костик, поднатаскай его! Тебя всё равно никто толком прикрыть не может: твой «кобрёнок» обгоняет всех, и ведомый тебя просто связывает. Будешь летать на разведку. Командование просит данные по Крыму. Так что, один полёт в день. А в свободное время подтяни ему пилотирование. Договорились?

– Хорошо.