От винта! [Сборник]

Решил съездить в академию. Одеваюсь, Ритуля вокруг меня кругами ходит и все поправляет (одежду имеется в виду). Вдруг звонок в дверь. Охрана, что ли? В коридоре раздевается комиссар госбезопасности 3-го ранга Судоплатов! День визитов!

– Салудо, камарадас Андрей! – улыбается. – Ритуля, сообрази что-нибудь покушать и выпить. Я домой еду, всю ночь работали. И ещё! Мне с Андреем переговорить надо. Поэтому сходи куда-нибудь погуляй! Только не к парикмахеру. Ещё два дня это не понадобится!

«Серьезная заявка на победу!» – раздаётся в голове голос Сергея.

Рита выставила яичницу с ветчиной и сыром, бутылку водки, нарзан, нарезанную колбасу, ветчину и хлеб. Взгляд очень настороженный.

– Павел, может быть при мне?

– Сказали же: погуляй! Давай! Мужской разговор намечается!

Рита обиженно хлопнула дверью.

– Давай! Знаю, что не пьёшь! – Я налил себе крымского сухого. – Я не знаю, в курсе ты или нет: я разговариваю с тобой только потому, что её отец вывез меня на расстрел и отпустил. Я ему жизнью обязан. Он просил заботиться о ней и её матери.

Её мать ещё красивее была. Рита мне как сестра. Ты вроде как мне родственник. Обидишь её – будешь иметь дело со мной. Смотрю на неё, и сердце радуется. Ей повезло больше, чем мне. Поэтому, пока ты – её муж, ты для меня – родной. Понял?

– Да, товарищ Павел.

– Просто Павел. В этом доме я просто Павел, мы не на службе. Я вынужден посылать вас обоих на задания. Другого пути у меня нет. Обещай мне вернуться, и её живой привезти.

– Про себя сказать не могу, а она в любом случае будет жива.

– Понял. Это по-мужски. Учти, что то же самое она будет делать для тебя. Не дай ей этого. Умирать будешь, но её сохрани. Договорились?

– Да, Павел.

– Задание у вас сложное. Первый этап я отработал, это пройдёт без проблем. Дальше всё за тобой и Ритой: в технологической линии один станок не может быть изготовлен нигде, кроме как у них. Нет никаких данных. Известно только то, что делается он в Детройте. Будешь рыть самостоятельно. Держи Риту подальше от этого.

Связь будем держать через Седого. Ты – ему, он – мне. Это – мой человек. Я вчера видел, как ты скис, когда я отдал перелёт Чкалову и Коккинаки.

– Павел, просчитав операцию, мне показалось, что ты подставляешь Риту под удар… В общем, я не понял тебя. Рита ночью объяснила, что это – только прикрытие. Я совсем был не в курсе операции. Но я знаю, что двенадцать станций роли не сыграют. Это только для руководства.

– Правильно, Андрей! Это – косточка, для утешения.