От винта! [Сборник]

Конечно, для рядовых лётчиков это было бы невозможно, но в кабине наших камуфлированных «ишачков» сидели лучшие летчики-испытатели страны. Опасаясь столкнуться, первая девятка рассыпалась, её атаковали по очереди четыре пары истребителей, остальные занимались тем, что отвлекали прикрытие. По истребителям не стреляли, стрельба велась только по конусам бомбардировщиков. Дружной атакой соединившееся звено Серова атакует вторую девятку. Я, со своим ведомым, отстреливаюсь по крайнему в третьем звене, вертикально уходим вверх, срывая атаку прикрытия, переворачиваемся, атакуем ещё одного, видим штопорящий «ишачок» прикрытия! Не тягайся с нами на вертикали! У нас на триста сорок сил больше! И новые винты! Бой распался на отдельные очаги, затем «десятки» стали выходить из боя, так как кончилось топливо, мы «добивали» оставшиеся бомбардировщики, затем и сами пошли на посадку.

О том, что за боем наблюдают нарком и Сталин, мы узнали на земле. Идем, переругиваясь и горячо обсуждая детали боя: кто, кого и как, кто помог, кто мешал. Тут к нам на полном ходу несколько «паккардов» подлетают, а оттуда Сталин, Ворошилов, Смушкевич, вездесущий Чкалов, Коккинаки с тросточкой. Супрун доложился. Ворошилов расплылся в улыбке:

– Ну и матерщинники же у вас в эскадрилье! Крепкое словцо в бою очень помогает!

Сталина обступили лётчики. Больше всего его интересовал вопрос, как им нравится новая система управления воздушным боем. Настроение всех высказал Серов:

– Товарищ Сталин! Если бы нам год назад такие машины и такие рации, и, главное (!!!), локаторы в Испанию! Эх! – и бросил на землю шлемофон.

– Не было у нас этого, товарищ Серов. Было бы – дали. Вчера японцы в районе реки Халхин-Гол атаковали позиции маршала Чойбалсана. Так что, будет у вас возможность поквитаться, товарищ Серов.

Нам дали команду паковать чемоданы. Третий день учений проводился без нас, только ПВО."

"Но все поехали, а я остался в Москве. Сказалось моё неопределённое положение в эскадрилье. Официально я в ней не числился. Коккинаки ещё не выздоровел, а я оказался за штатом.

Нас, тех кто всё сделал и подготовил, оставили за бортом. Собрались у меня, Рита ушла куда-то по делам, решаем, как быть.

– Звони Сталину! – сказал Владимир Константинович. – Я – ладно, мне ещё комиссию проходить, а ты должен быть там! Угробят ведь всё, и людей угробят. Локаторы с собой не взяли.

Снял трубку ВЧ:

– Товарища Ива́нова!

Сталин выслушал меня молча. Необычная у него манера разговора, иногда непонятно, слушают тебя или нет.