От винта! [Сборник]

Она получила звание старшего лейтенанта госбезопасности…

– Не расстраивайтесь, Андрей Дмитриевич. У вас всё впереди! – Сталин улыбнулся. Стало понятно, что разговор окончен. Мы попрощались и вышли.

Настроение было приподнятое! В машине я предупредил Владимира Константиновича, что Рита ждёт ребёнка, поэтому ей – ни слова!

– Андрей! Не волнуйся! Буду нем, как рыба.

Больше недели ушло на сворачивание станций, подготовку, погрузку. Неожиданно упёрся Чкалов:

– А на чём я буду летать?

«185-71ФН ещё не готов», – пожаловался Сталину, но после этого сам руководил разборкой самолётов, упаковкой ЗиПа, отдал трех механиков, которые занимались самолётами с самого рождения.

А я попробовал в воздухе И-185 перед разборкой. Валерий Палыч с меня «не слез», пока я не заполнил полностью формуляр вылета.

– Я тебе, как комбриг, приказываю: каждый вылет 185 должен быть оформлен по форме! Полётные листы я тебе положил, целую пачку! – потом сбавил звук голоса и проникновенно сказал: – А меня не отпустили! Иосиф Виссарионович даже накричал на меня! Сказал, что моё дело испытывать новые самолёты.

Ты там, Андрюха, и за меня должок отдай!

Я попросил Риту купить мне билеты до Андижана, сказал, что направляют на строительство завода радиопередатчиков в Кызыл-Кия в Киргизии, что ей лучше оставаться здесь в Москве, до рождения ребёнка. Если родится девочка, то назвать Светланой, если сын, то Митей. Что буду писать часто, а после родов заберу к себе.

– Мы впервые расстаёмся и так надолго! Мне будет очень не хватать тебя! Давай я всё-таки поеду с тобой!"

"– Ритуля! Там абсолютно дикий край! Басмачи ещё недавно бегали.

Нет жилья, нет воды, только из речки. Дизентерия, тиф. За последний год двести человек умерло. Вот список! Рудник там вольфрамовый, поэтому учёные настаивают, чтобы мы там строили электроламповый завод. Железной дороги пока нет, начали делать. Совсем другой климат. Вспомни, как тебе тяжело было в Мексике. Я хочу, чтобы у нас родился ребёнок, и в Москве это максимально безопасно, как для тебя, так и для него. Подумай о нем, пожалуйста. Время, когда мы могли рисковать – кончилось! На нас ответственность перед ним! – В общем, уговорил!

Она посадила меня на поезд, идущий в Ташкент, были слезы, но я держался молодцом и не показывал виду, что мне тоже немного страшновато. Всё-таки в первый раз на войну. Да и отрываться от семьи тоже не хотелось. В Сталинграде я догнал наш эшелон и пересел в него. Ехали с комфортом, в купированных вагонах.