Вспоминая покойного Эсперадора, принцесса находила все новые и новые подтверждения тому, что тот занимался странными вещами. Адриан был человеком без предрассудков, среди его помощников мог затесаться не только олларианец, но и холтийский шаман, но как это связано, если связано, с тем, что случилось на кладбище?
Матильда не сомневалась, что еретик спас ее от большой беды, но от какой? В выходцев и прочую муть принцесса не верила лет с семи, но уж больно странные вещи творились во время избрания Юнния! А что, если эсператисты умеют не только молиться? Вот только колдовства нам для полного счастья и не хватало!.
.
Раздался какой-то шум, карета остановилась, послышались голоса, а потом дверцу открыли, и внутрь ввалился не кто иной, как барон Хогберд. Приперся, твою кавалерию!
– Ваше Высочество, – барон держал в руках букет рыжих роз, – я не мог не засвидетельствовать вам свое почтение.
– Свидетельствуйте, – буркнула Матильда, но вспомнила, что видит борова в последний раз и смягчилась. – Благодарю за цветы.
– О, я счастлив служить делу Раканов…
Себе ты счастлив служить… Ну и радетели у династии, какие-то тли! Хотя для тли Хогберд слишком толст и румян. Родич Берхаймов, как же, слышали! Когда при Алисе пошла мода на доолларское происхождение, потерявшихся потомков развелось, что тараканов… Твою кавалерию, что ее сегодня на насекомых тянет – то моль, то таракан, чего доброго, дойдет до клопов…
– Ваше Высочество, вы не представляете, как нам будет вас не хватать. Мы лишены родины, а теперь лишаемся своего сюзерена.
Ничего, без сюзерена он проживет, а вот без кормушки… Будут это сокровище кормить и дальше или нет? Даром вряд ли, гайифцы – народ разумный.
– Барон, я сочувствую вашему горю, но мы и так слишком долго злоупотребляли гостеприимством Его Святейшества. Мой брат, которого я не видела много лет, – и который ничем не лучше тебя, но об этом промолчим, – просил меня вернуться на родину. Я посоветовалась с внуком, и мы решили принять предложение герцога Альберта.
– О да. Молодой лев хочет быть ближе к Талигу, это очень мудрое решение.
Вы помните предсказания Каввы Дриксенского?"
"Матильда помнила. Наголову разбитый Алонсо Алвой дриксенский фельдмаршал с горя то ли с ума сошел и ушел в монастырь, то ли сначала ушел в монастырь, а свихнулся уже там. Как бы то ни было, ему явился святой Торквиний и сообщил, что Олларам отпущен лишь один круг. Принцесса подозревала, что никто никому не являлся, а пророчество горе-полководец сочинил со злости.
