– Все необходимое привезет Савиньяк, – заметил Алва, – напишите записку вашему камердинеру и вашей даме.
– Потом, – махнул рукой Валме, – успеется.
– Годен, – припечатал кавалерист. – Отряхнул прах прошлого и рвется вперед… Из вас будет толк, капитан Валме!"
"– Тогда разливай, – посоветовал Лионель со своего кресла. Эмиль взялся было за кувшин, но передумал и обернулся к герцогу. – Рокэ, прикажи́те подать другие бокалы.
– Зачем? – Алва соскользнул со стола и по-кошачьи потянулся. – По мне и эти неплохи.
– У меня рука не поднимется бить алатский хрусталь времен Арнольда Мелкого.
– Эмиль, счастье даром не дается… Нужно бить те бокалы, которые есть, а потом, – Ворон задумался, – подозреваю, что неалатского хрусталя у меня просто нет.
Савиньяк засмеялся и разлил вино. Марсель взял бокал и почувствовал, что сердце у него колотится, словно у унара в Фабианов день.
– Нас четверо, – заметил Лионель, – хорошая примета. Пусть Четыре Молнии падут четырьмя мечами на головы врагов, сколько бы их ни было.
– Пусть Четыре Скалы защитят от чужих стрел, сколько бы их ни было, – произнес вдруг ставший серьезным Эмиль.
Дом Валмонов не имел никакого отношения к Людям Чести, но виконт слышал эту присказку от графини Рокслей, преподавшей в свое время оруженосцу мужа несколько весьма полезных уроков.
– Пусть Четыре Волны унесут зло ото всех нас, сколько бы его ни было, – выпалил Марсель, рассудивший, что о Ветрах скажет Ворон.
Валме поднял бокал и повернулся к Рокэ, ожидая завершения старого ритуала, но герцог глядел куда-то в угол.
– Рокэ, – негромко окликнул Эмиль. Алва резко обернулся:
– Создатель, храни Талиг и его короля! – Ворон залпом допил вино. – А если не Он, так я!
– Рокэ, – голос Лионеля Савиньяка зазвенел, – иногда лучше не шутить.
Ворон засмеялся и тряхнул головой, сверкнули синие глаза.
– Будь по-вашему. Пусть Четыре Ветра разгонят тучи, сколько бы их ни было.
– Так и будет! – Эмиль швырнул пустой бокал об пол. Валме последовал примеру маршала, лишь на мгновение отстав от Рокэ и Лионеля.
Эпилог
Ветер поднялся неожиданно. Сильный и холодный, он родился в горах Сагранны на границе ледников и скальных осыпей, скатился по цветущим склонам и к вечеру вырвался на равнины Варасты, несказанно обрадовав изнемогавших от жары людей и лошадей. Ведший большой кавалерийский отряд богатырь с наслаждением подставил разгоряченное лицо гостю с гор и слегка придержал жеребца, вглядываясь в темнеющую даль.
