От заката до рассвета

— И все же. Какая она? По крайней мере, какой ты знаешь ее?

— Я знаю ее очень холодной и закрытой, безразличной абсолютно ко всем, — я задумываюсь, смотря на реку. — Я знаю ее очень гордой и надменной. Я знаю ее уж слишком целеустремленной. Она из тех людей, которые пойдут по трупам ради достижения своей цели. И я знаю ее очень сильной, очень независимой, очень самодостаточной. — Я перевожу взгляд на Селесту. — Но я уверен, что мой друг знает ее с совершенно другой стороны.

— Не хочу никого обидеть, но твоё описание звучит уж как-то слишком устрашающе… И ты любил такого человека?

Просто короткий ответ.

Я знал ее такой и я любил ее такой.

«Любил» — в прошедшем времени. Потому что сейчас я смотрю на Селесту и понимаю, что не нужна мне больше Кристина. И это такая странная и неожиданная мысль в моей голове.

Я резко притягиваю Селесту в свои объятия. Она обвивает руками мою спину и укладывает голову у меня на груди. Я несколько раз целую ее макушку.

Мне с ней тепло и уютно. Моя солнечная девочка.

И это настоящий подарок судьбы, что я ее встретил, что она вдруг неожиданно согласилась провести со мной эту ночь в Париже. С абсолютно незнакомым парнем, с которым случайно познакомилась в каком-то баре. Водит меня всю ночь по городу, показывает разные интересные места. А могла бы сейчас уже лежать в кровати и видеть десятый сон.

Но мой проклятый самолёт все ближе и ближе.

Бросаю взгляд на часы. 40 минут до моего отъезда в аэропорт.

— Селеста, — зову ее.

— Что? — отрывает голову от моей груди и смотрит на меня.

— А мы с тобой еще увидимся?

Она застывает и смотрит на меня немигающе взглядом.

— Может быть, — отвечает туманно.

— Поехали со мной в Москву?

— Что я буду там делать?

После моих слов улыбка как-то очень быстро сходит с ее лица.

— Я уже три года ничего не пишу.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Ряд событий в моей жизни произошёл. Больше не могу писать.

— Это были трагические события? — осторожно интересуюсь.

— Не расскажешь мне?

Ее лицо моментально искажается болью. Такой сильной, что я тут же начинаю жалеть о своей просьбе.

— Моя лучшая подруга умерла, — говорит, наконец. — И я разорвала помолвку со своим женихом за два месяца до свадьбы. А затем и вовсе кардинально изменила свою жизнь.

— Кем был твой жених?

— Мой друг детства. Мы были одноклассниками, учились вместе в интернате. Он начал встречаться с моей лучшей подругой, она его любила.