От заката до рассвета

Мэриэн во всех подробностях рассказывает про свой выпускной и про то, что там произошло. А потом она говорит, как жила с Себастианом во время учебы, как по ночам плакала в подушку в тоске по друзьям, как Себастиан всегда был к ним безразличен. Даже рассказывает, как он сделал ей предложение и они стали готовиться к свадьбе.

А потом она мне говорит о случайной встрече с Аптекарем, его рассказе о болезни Флёр, ее встрече с подругой, спустя шесть лет, и о ее смерти.

Она показывает мне письмо Флёр. Когда я читаю его, у меня сжимается сердце.

Мэриэн уже во всю плачет, но я не пытаюсь ее успокоить. Ей нужно выплакать это. Когда я дочитываю, снова привлекаю ее к себе и сжимаю в своих руках.

Дальше Мэриэн рассказывает мне про расставание с Себастианом и решение жить за себя и за Флёр. А потом и о встрече со мной в том баре и о том, как она решила представиться мне ее именем, чтобы прожить ту ночь за Селесту.

Когда она заканчивает рассказ, моя футболка на груди и на плечах уже полностью промокла от ее слез.

Я сжимаю ее еще крепче, давая понять и почувствовать, что я рядом, что я с ней, что я ее поддерживаю и что я ее понимаю.

Я думаю, все дело в том, что Флёр была для нее больше, чем подругой. Даже намного больше, чем лучшей подругой. Она была для нее, как младшая сестра, которую бесконечно любят и о которой бесконечно заботятся. И зачастую жизнь любимой младшей сестры важнее собственной.

Так было и у Мэриэн: жизнь и счастье Флёр для нее были важнее своей жизни и своего счастья. Но она еще любила Себастиана и под его давлением сделала выбор не в пользу подруги.

И не смогла себе этого простить. Потому что Флёр так и осталась для нее любимой младшей сестрой, которой отдают последнюю конфету, даже когда самому очень хочется ее съесть.

Видимо, Себастиан этого не понимал. Если бы понимал, то все бы у них с Мэриэн сложилось иначе. Наверное, корни всего этого идут из семьи Мэриэн и, в частности, из ее отношений с сестрой. Она нуждалась в семье и в сестре, но не нашла их у себя дома.

А в школе нашла. Вот только у Себастиана была своя нормальная семья, поэтому школьные друзья остались для него лишь друзьями, с которыми он провел определенный период времени, а потом забыл.

— Ты теперь не одна, — тихо говорю ей. — У тебя теперь есть я. Мы вместе со всем справимся. Посмотри на меня. — Я беру ее лицо в ладони. — Мэриэн, люди живы, пока о них помнят. Для того, чтобы продлить жизнь тем, кого уже нет, необязательно выполнять то, что они хотели.