От заката до рассвета

Они хватают друг друга так крепко, как действительно могут обниматься только самые лучшие друзья, которые не виделись очень много лет. Я встречаюсь взглядом с беременной девушкой, которая стояла под руку с этим Андре. Она смущенно разводит губы в едва заметной улыбке.

По трясущейся спине Мэриэн я понимаю, что она плачет в плечо парня. Он все так же крепко продолжает ее держать, и мне, если честно, это уже начинает не нравиться. Его беременной спутнице, видимо, тоже, потому что мы снова встречаемся с ней взглядами и, не сговариваясь, решаем к ним подойти.

Заметив нас, они друг от друга отстраняются. Мэриэн вытирает глаза от слез.

— Андре… Боже, я не могу поверить, — Мэриэн все еще всхлипывает.

— Прими наши соболезнования, Кнопа. Я знаю, что Элайза не была тебе близка, но все же.

В этот момент он переводит взгляд на меня. В нем читается немой вопрос.

— Андре, познакомься, это мой парень Егор. — Она поворачивается ко мне. — Егор, это мой лучший друг детства Андре. Я много тебе о нем рассказывала.

Мы с ним жмем друг другу руки.

— Кнопка, а это моя жена Жюли, — представляет он нам свою спутницу. — Жюли, это Мэриэн, но мы всегда называли ее Кнопкой. Я тебе тоже рассказывал про нее.

Девушка слегка улыбается, насколько это позволяют приличия на похоронах, и приобнимает Мэриэн за плечи.

— Андре, как ты? Где ты? — Мэриэн бросает взгляд на его беременную жену. — Ты скоро станешь отцом? Поздравляю!

— Да, — он слегка смеется. — Все нормально, Кнопа. Отучился в Сорбонне на экономическом факультете.

— Я окончила филологический факультет Сорбонны. Писательницей так и не стала. А в июле я переехала жить в Россию к Егору. Он у меня русский. — Она оборачивается ко мне с улыбкой и берет меня под руку.

Повисает неловкая пауза. Я уверен на сто процентов, что у Андре в голове вопрос про Себастиана, но он не решается задать его при мне.

— Мы с Себом расстались, — будто читая его мысли, говорит Мэриэн. — Больше четырех лет назад.

— Из-за смерти Флёр? — Угадывает он.

— Да… Ты знал, что она болела?

— Да, конечно. Я общался с ней все эти годы, навещал в больнице все время, на похоронах тоже был. Сейчас я поддерживаю связь с ее родителями. Мы с Жюли иногда ездим к ним в гости. Смерть единственной дочери сильно их подкосила, и мы помогаем, как можем.