От заката до рассвета

Пока мне не очень понятно, что он хочет этим сказать.

— Видишь ли, — продолжает, спустя несколько секунд. — Тот факт, что Мэриэн ради тебя все бросила и уехала, о многом говорит. Она тебя любит. Мэриэн никогда бы так не сделала, если бы не испытывала к тебе самых сильных чувств. И все, о чем я хочу тебя сейчас попросить, — это беречь ее, любить и поддерживать. Мы с Мадлен уже давно для нее чужие люди, но вот ты — единственный, кто у нее теперь есть по-настоящему близкий. Я бы все на свете отдал, чтобы вернуть время обратно и выстроить отношения в семье по-другому, но это уже невозможно.

Поэтому просто береги ее и дай ей ту семью, которой у нее никогда не было, но она всегда очень хотела.

Он замолкает, тянется к графину с водой, наливает в стакан и отпивает.

— Месье Готье, вам не о чем беспокоиться. Я люблю вашу дочь и я готов ради нее на все. И в скором времени я планирую на ней жениться.

Я говорю с ним спокойно, но на самом деле внутри меня все кипит от злости.

Видите ли, он вдруг прозрел, что потерял дочь и что у Мэриэн не было семьи. И просит меня теперь о том, что сам не смог ей дать.

— Хорошо, Егор. — Он кивает головой. — Есть еще два момента. Мэриэн теперь моя единственная наследница. Уж не знаю, сколько я проживу, но в любом случае после моей смерти все достанется Мэриэн. Состояние большое. Мэриэн к деньгам безразлична и обращаться с ними не умеет. Я надеюсь, ты умеешь управлять деньгами?

— Я работаю в банке. И мой отец тоже банкир.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Месье Готье снова кивает.

Он замолкает и снова напряженно смотрит в одну точку на столе.

— Вы говорили, что еще два момента. Вы назвали только один. — Подталкиваю его.

— Да, — он тяжело вздыхает и поднимает на меня глаза. — Объявилась родная мать Мэриэн. Спустя 28 лет, вдруг вспомнила, что у нее есть дочь и жаждет теперь с ней общаться. Она просила у меня телефон Мэриэн, но я ей не дал.

Реши сам, нужно ли ставить Мэриэн в известность о том, что ее родная мать ищет ее. Это все, что я хотел тебе сказать. Можешь идти.

Я встаю со стула, жму ему руку и ухожу в комнату к Мэриэн. По дороге я стараюсь сделать, как можно более невозмутимое лицо. Чувства во мне сейчас бушуют противоречивые.

— О чем вы говорили? — Мэриэн лежит на кровати, свернувшись калачиком.

Я падаю рядом с ней и тру лицо ладонями.