От заката до рассвета

В моей школе работали одни тетки и бабки. А тут молодая девушка лет 25–27 и вдруг школьная учительница. Удивительно.

— Что-то не так? — Она замечает, что я снова ее внимательно рассматриваю и поворачивается ко мне. Гневно стреляет своими шоколадными глазами.

— Подумал, что никогда не встречал молодых и симпатичных учительниц. У нас в России эта профессия для взрослых женщин и бабушек. Какой предмет ты преподаешь?

На словах про взрослых женщин и бабушек она недовольно скривила лицо, и на лбу у нее выступила небольшая морщинка.

— Французский язык и литературу. Я филолог.

Теперь понятно, почему она читала русскую классику. Филолог, видите ли.

Она начинает придирчиво рассматривать меня в ответ. Проходится глазами по моим туфлям от Sergio Rossi, джинсам от Brioni и футболке от Ralph Lauren. Затем внимательно разглядывает мои часы Rolex. Потом поднимает взгляд на мое лицо и смотрит ровно в глаза, слегка разводя губы в ехидной ухмылке.

И на секунду я зависаю, смотря на ямочки на ее щеках. Такие милые.

— Русский олигарх, — презрительно бросает и отворачивается.

— С чего ты взяла? — громко спрашиваю ее.

В общем-то так оно и есть, но ей-то об этом неизвестно. Настоящие брендовые вещи от подделок отличаются тем, что на них не написаны лейблы большими буквами, чтобы все знали, что это фирменные шмотки. Так что она не может знать, что на мне очень дорогая одежда.

— Туфли Sergio Rossi, джинсы Brioni, футболка Ralph Lauren, часы Rolex, — точно называет бренды моих вещей.

— Эээм, да… — мямлю ей. — Откуда простая учительница французского языка может так точно угадывать марки?

— А, по-твоему, школьная учительница не может знать таких марок? — снова резко ко мне поворачивается и от злости прищуривает глаза. Оскорбилась.

— Да нет… Просто не ожидал, что ты угадаешь… Тут же нигде на видном месте лейбл не написан.

— А лейбл и не должен быть написан на видном месте, если это настоящие брендовые вещи.

Удивительная учительница. Может, раньше она работала в каком-нибудь доме моды? Или моделью была? Она сидит, и поэтому ее рост не угадать. Но все-таки, думаю, она ниже 170 см, так что вряд ли была когда-то моделью.

— А как тебя зовут? — решаю сменить тему.

— Кнопка, — бросает и отворачивается.

— Кнопка. — Нетерпеливо повторяет.

— Это типа прозвище?

— Да. Но меня все так называют всю мою жизнь.