От заката до рассвета

— Ну а все-таки какое у тебя имя?

Она снова начинает злиться. Опять поворачивается и гневно стреляет взглядом.

— Меня зовут Кнопка. Меня так все называют с самого детства и большиснтво моих знакомых даже не знают моего имени. Почему ты думаешь, что у тебя может быть какая-то особенная привилегия знать его?

Я ничего не отвечаю, потому что снова зависаю, разглядывая ее разъяренное лицо. Она очень сексуальная в гневе.

Так, ладно. Успокойся, Кузнецов. Ты не в Москве и перед тобой не податливая телочка, мечтающая, чтобы ты заплатил за ее коктейль.

Тут перед тобой эмансипированная европейка.

Я снова бросаю взгляд на часы. Стрелка приближается к пяти. Потом поднимаю взгляд на девушку. Она все еще продолжает со злостью на меня смотреть.

— Какие у тебя планы на эту ночь? — спрашиваю ее, сам удивляясь своему вопросу.

Она фыркает и отворачивается.

— Какие бы они ни были, ты в них точно не входишь.

Опять характер показывает. Мне нравится. Самое прикольное в ней, что она этим характером не пытается набить себе цену.

Она не устраивает дешевую комедию, она не ломается. Она такая на самом деле: колючая, острая на язык, воинственная. Горячая.

— А представь, мы могли бы с тобой гулять по ночному городу и разговаривать о разном. Два незнакомца, случайно встретившихся в Париже. У меня задержали рейс, к тебе не пришел на свидание парень, потому что он умер. Романтично! Как в тех книжках, которые ты наверняка читала в большом количестве, раз ты филолог.

Она начинается скептически смеяться, но резко прекращает.

Тяжело сглатывает, смотрит в одну точку на столе и напряженно о чем-то думает. Затем берет свой бокал мартини и залпом допивает напиток.

У нее сейчас очень резкий перепад настроения, и меня это немного пугает. Она вцепляется пальцами в барную стойку и надрывно дышит. Затем поворачивается ко мне и тихо спрашивает:

— Повтори, что ты сейчас сказал?

— Эээм, я предложил тебе погулять по Парижу.

— Вдвоем, как два незнакомца, которые случайно встретились?

Она громко вздыхает и слегка отстраняется назад.

Смотрит мне ровно в лицо, и я замечаю, как ее глаза слегка наливаются слезами. Затем она тяжело сглатывает, облизывает пересохшие губы, достает из сумочки пару купюр и бросает их на стол за свой мартини. Затем спрыгивает с высокого стула и подходит ко мне вплотную.

— Пойдем, — говорит севшим голосом. — И меня зовут Селеста.

Есть такие очень богатые семьи, которые с виду кажутся идеальными, но на самом деле в них каждый предоставлен сам себе.