От заката до рассвета

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Я слегка смеюсь.

В этот момент мы выходим к Лувру, вокруг которого снуют толпы туристов.

— Будешь тут осматривать? Фотографироваться? — спрашивает Селеста. — Ты вообще раньше был в Париже?

— Был один раз очень давно. Не, фоткаться не буду. Пойдём лучше сразу к реке.

Мы пересекаем площадь, на которой находится Лувр, и выходим к набережной. Здесь красиво. По Сене плавают речные трамвайчики. Тут их даже больше, чем в Москве.

Мы подходим к борту набережной и смотрим на воду.

— Ты не возражаешь, если я закурю? — вдруг спрашивает Селеста.

И одновременно с тем, как она лезет в сумочку за сигаретами, я достаю из кармана свою пачку. Меня немного удивляет, что она курит. Не подумал бы. В Москве у девушек уже давно вышло из моды курить. Максимум «Айкос» или аналогичные системы нагревания табака.

Селеста же достаёт пачку красных «Мальборо», берет толстую сигарету и поджигает ее зажигалкой. Надо же, она курит крепкие мужские папиросы.

В Москве же если все-таки какая-то девушка и курит обычные сигареты, то обязательно тонкие и с ментолом.

— Что-то не так? — она улавливает мой пристальный взгляд.

— Нет, все в порядке, — спешу оправдаться, поджигая свой «Винстон» и отводя взгляд к реке.

— Почему ты все время на меня смотришь, будто я какая-то странная чудачка?

Меня немного смешат ее слова.

— Нет, ты нормальная. Это я странный чудак, раз меня в тебе все удивляет.

— Что именно тебя во мне удивляет?

— Абсолютно все.

Начиная от отсутствия лака на ногтях и заканчивая тем, что ты школьная учительница.

Она резко переводит взгляд на свои руки.

— У меня что-то не так с ногтями?

— Нет, у тебя с ними как раз полный порядок. Да вообще с тобой — полный порядок во всем. Девушки и должны быть такими, как ты: настоящими, естественными. Девушки должны не стесняться быть собой, такими, какие они есть на самом деле. Но в Москве с этим большая проблема.

Она смущенно улыбается и отводит взгляд от моего лица к реке.

А вот я продолжаю смотреть на нее, позабыв о сигарете. Ловлю взглядом, как она глубоко затягивается, как выдыхает дым, слегка согнув губы трубочкой, как стряхивает пепел.

— Ты меня смущаешь, когда смотришь так на меня, — говорит тихо, продолжая смотреть прямо перед собой. Сейчас она не дерзит, а говорит спокойно и искренне.

— Извини. — Это все, что я могу сейчас ответить, но при этом голову не отворачиваю, а продолжаю ею любоваться.