От заката до рассвета

Зачем ты назвала меня, как себя?

— Я не знала, какое имя тебе дать, поэтому дала свое. А что? Оно тебе не нравится?

И в этот момент мне становится так противно. И не только от того, что в моих венах течет кровь этой падшей женщины, но еще и от того, что я ношу ее имя.

Сейчас я, как никогда, рада тому, что меня все вокруг зовут Кнопкой. Лучше прозвище, чем такое же имя, как у нее.

Я ничего ей не отвечаю. Молча встаю со стула и направляюсь к выходу, чувствуя спиной ее взгляд. Когда я берусь за ручку, напоследок оборачиваюсь к ней.

— Очень жаль, что у тебя не получилось сделать аборт.

Когда я выхожу за дверь, я уже точно знаю, что больше не буду танцевать никогда в жизни. Ни ради кого.

— Почему ты так реагируешь на мои слова? И почему ты не танцевала 10 лет?

Селеста быстро отворачивает голову, и я догадываюсь, что она пытается скрыть выступившие слезы. А затем и вовсе говорит с сильной горечью и сумасшедшей болью в голосе:

— Потому что 10 лет назад я узнала, что моя родная мать была танцовщицей «Мулен Руж».

— И что в этом такого?

Она поворачивается ко мне, вытирая слезы, бегущие по ее лицу ручейками.

— Как это и что? Она была падшей женщиной, любовницей моего отца. Родила меня, потому что не успела сделать аборт, и отдала меня на воспитание в семью папы, у которого на тот момент уже была жена и дочка.

Я тянусь ладонями к ее лицу и помогаю Селесте вытереть слезы.

— Не плачь, — тихо говорю, а затем притягиваю ее к себе на плечо и мягко целую в макушку.

— Я такая же, как и моя мать.

— Селеста, я не знаю, какая у тебя мать, но ты — просто замечательная девушка.

— Ты не знаешь меня.

— Я не знаю твою биографию. Но тебя я знаю. Ты прекрасная, волшебная, замечательная… — я аккуратно вожу ладонью по ее волосам и спине. — Ты невероятная. Ты просто мечта, Селеста.

— Она собиралась сделать аборт.

Я вздыхаю. Вот зачем она умышленно занимается самобичеванием?

— Знаешь, меня тоже не должно было быть. Мои родители не планировали третьего ребёнка, насколько мне известно. Но когда мать забеременела, она решила оставить меня в надежде, что будет девочка. Два сына у них с отцом уже были. Но родился третий сын. И, знаешь, я из-за этого как-то не страдаю.

Она отстраняется от моего плеча и недоуменно смотрит.