От заката до рассвета

— Тебе не обидно, что ты нежеланный ребёнок?

— Мне вообще по фиг!

— А почему я должен из-за этого переживать? Любили меня не меньше моих братьев. Даже, может быть, больше, потому что я был самым младшим.

— А меня не любили, — говорит с горечью.

Я уже теряю терпение, но стараюсь держать себя в руках. Вот зачем она занимается ковырянием в прошлом?

— Селеста, если тебя не очень любили в твоей семье, это не значит, что тебя вообще никто не любил и не любит до сих пор. У миллионов людей на земле плохие отношения с родителями.

У кого-то они с детства плохие, а у кого-то они по ходу жизни портятся. Но все равно есть люди, которые любят и принимают тебя такой, какая ты есть. У меня вот с моей мамой отношения в последнее время стали хуже, потому что она слишком сильно лезет в мою личную жизнь, и меня это раздражает.

Селеста шумно вздыхает и снова укладывает голову на мое плечо.

— Не замыкайся на этом, — шепчу ей, целуя волосы. — Мы не в ответе за наших родителей и мы не можем выбирать, в какой семье нам родиться.

Но мы можем выбирать, кем быть нам и какую семью создавать нам. А ты замечательная, Селеста. — Я беру ее лицо в ладони и смотрю прямо в глаза. — Ты меня слышишь? Ты прекрасная девушка. Ты умная, красивая, интересная, с чувством юмора… Я целый час могу перечислять твои достоинства.

Она разводит губы в едва заметной грустной улыбке.

— Спасибо тебе, мой прекрасный незнакомец. Давно у меня не было чувства, что меня понимают. А с тобой оно у меня снова появилось. Впервые за много лет.

 — Селеста проводит ладонью по моему лицу. — Пойдём?

— Да, все в порядке.

Мы поднимаемся на ноги, берёмся за руки и идём дальше. Минут через 15 быстрым шагом мы доходим до собора. Он довольно большой и бежевого цвета, как и большинство зданий в центре Парижа. Перед ним стоит фонтан со статуями.

— В этом соборе проходила часть действий книги «Код да Винчи». Ты читал ее?

— Не читал, — решаю все-таки уже не врать.

— Прочитай обязательно. Это одно из немногих стоящих современных произведений.

— Прочитаю. — И я снова говорю правду.

Я действительно теперь прочитаю, раз Селеста советует эту книгу. И «Портрет Дориана Грея» прочитаю, раз это ее любимый роман. Хочу проникнуться тем же, чем и она.

— Ты веришь в Бога? — спрашиваю ее, рассматривая этот католический собор.

— Когда в самолете лечу, верю. А так в целом тоже не очень.

На моих словах про самолёт Селеста слегка смеётся.

— А ты никогда не исповедовался?

— Тоже нет. Хотя грехов у меня не мало.