От заката до рассвета

Но просто я так сильно к нему навязывалась, что это было сродни изнасилованию. Хотя, конечно, в процессе он вошёл во вкус и был совсем не против. Но потом очень и очень сильно пожалел.

Она смотрит мне прямо в лицо. Ее вид абсолютно невозмутим, а меня начинает разбирать смех, когда я представляю Селесту, которая навязывается к парню и раскручивает его на секс.

Хотел бы я быть на месте того парня…

Я приезжаю домой на летние каникулы. Ноги меня туда не несут, но больше мне негде быть эти несколько месяцев. К Флёр я так надолго заявиться не могу.

Ее семья меня хоть и любит, но все же это будет слишком бестактно с моей стороны.

При встрече отец по традиции слегка обнимает меня за плечи, целует быстро в щеку и дежурно интересуется моими успехами в школе. Мать тоже слегка меня приобнимает, что сильно меня удивляет. И только Элайза не считает нужным со мной здороваться.

Я продолжаю называть Мадлен Готье своей матерью. Она не просила меня звать ее как-то иначе, и, если честно, я благодарна ей за это.

Хоть эта женщина всегда меня ненавидела, я все же не могу винить ее в этом. Однажды ее муж принёс в дом девочку, рождённую от любовницы, и поставил перед фактом, что она будет жить с ними. Более того — заставил Мадлен удочерить меня, зваться моей матерью и запретил рассказывать правду.

Я не знаю, что в итоге было Элайзе от отца за то, что она рассказала мне правду, но, судя по тому, что к ее свадьбе по-прежнему идёт масштабная подготовка, а сама она невозмутимо рассматривает свой новый маникюр, никакого особого наказания она не получила.

Ну или эффект от этого наказания уже улетучился.

Когда я тогда вернулась в школу, я сразу рассказала все Флёр. У меня нет от нее секретов, кроме одного — моих чувств к Себастиану. И как только я ей высказалась, сразу так легко на душе стало. Никто не понимает меня так, как Флёр.

По моему приезду на каникулы у нас традиционно проходит семейный обед, где мы изображаем из себя счастливую семью. Отец старается шутить, а мать и Элайза сидят с кислыми лицами.

Мое лицо наверняка такое же. Потом мы расходимся по своим делам.

Я сижу в своей комнате и печатаю на ноутбуке свой первый роман, когда слышу за дверью возню и посторонние женские голоса. Элайза снова притащила в дом своих куриц-подружек. Ее комната не далеко от моей, поэтому мне хорошо слышно, о чем они говорят. Обсуждают свадьбу и планируют девичник. Их курятник мешает мне сосредоточиться на книге, поэтому я выключаю ноутбук.