Зато по дороге в нашу пещеру принц наловил рыбы.
— С голоду мы с тобой точно не умрем, — улыбаясь, заявила ему.
Затем отобрала у принца улов и принялась разделывать рыбу чуть ниже по течению, радуясь тому, что умею. И чистить, и готовить.
— С тобой тоже, — похвалил меня Рион, когда я нанизывала рыбу на палочки, решив ее зажарить.
Затем были скромный ужин и длинная беседа. Говорили мы о Радужной Энтропии, которую никак не получалось обуздать, сколько бы ни старались маги Улайда и короли из династии Брантов.
О врагах, которых становилось все больше и больше, конца и края им не видно!.. Рион не исключал и того, что на реке мы столкнулись с настоящими фанатиками. Пусть вера в Темных Богов повсеместно запрещена, а древние алтари, где с незапамятных времен проводились кровавые жертвоприношения, уничтожены еще его предками, но в Улайде время от времени появлялись новые. Причем со следами свежих жертвоприношений.
Нет, в Несмайре мы не сталкивались с подобной проблемой, но если адепты Темных снова подняли головы, то ждать беды!
Потом заговорили о подозрениях принца.
Рион заявил, что догадывается, кто убил Сиссу и пытался отравить Лилли, но назвать имя пока еще не может. Вернее, не хочет. Сказал только, что доказательств у него нет, а обвинять голословно он не привык. Но очень скоро решится и этот вопрос.
Я пожала плечами — этим вечером я вполне могла обойтись и без имен. Произошедшее за день настолько меня утомило, что глаза непроизвольно закрывались, а сытный ужин и ощущение безопасности навевали сон.
Правда, меня крайне тревожило молчание моей драконицы, в чем я решила признаться Риону. Сказала принцу, что до сих пор не чувствую Луну, и из-за этого мне давно уже не по себе. Конечно, я знаю о действии заклинания Разделения — случалось, пару раз прилетало от Матиаса, когда мы обучались защитной магии и брат обнаруживал прорехи в моем силовом куполе. Но действие заклинаний длилось от силы час, не больше. Поэтому и переживала, что моя вторая ипостась, к голосу которой я привыкла с раннего детства, никогда не вернется.
К тому же я совсем сбилась со счета… Сколько времени прошло с момента, когда на нас напали? Как долго мы с Рионом блуждали по лабиринту?
Три, четыре, шесть часов? Или уже добрая половина жизни?
Признаться Риону в своей слабости оказалось вовсе не страшно. Он тут же принялся меня утешать, уверенно заявив, что скоро все образуется. А то, что я не слышу голос Луны, — так это в пределах нормы.
