Отбор для дракона (СИ)

Хоть бы кто-нибудь попался по дороге! Кто-нибудь, кто смог бы если не помочь, то хотя бы позвать на помощь. Но никого живого не было слышно, и только шаги моего мертвого похитителя гулко разносились по коридору. Еще одна дверь. И еще одна. Вонь гари. Дуновение ветра унесло ее, сменив тем своеобразным запахом, который бывает после грозы. Вой, визг, рев, крики – но не прямо надо мной, а откуда-то со стороны. Лиловый отсвет портала. Ветер стал прохладным, запахло травой и грибами.

– Опусти ее, – произнес ненавистный голос.

Я ударилась спиной о землю, воздух со свистом вылетел из груди, и на несколько мгновений я вовсе потеряла ориентацию. Слезы, навернувшиеся на глаза, не давали разглядеть две фигуры, склонившиеся надо мной.

– Возьми лопату, вырой яму…

Я похолодела.

– И закопай себя.

Я сухо всхлипнула, схватила ртом воздух. В голове звенело, и я даже не сразу сообразила, что снова могу дышать.

– Вы ушиблись? Прошу прощения, – издевательски любезно улыбнулся граф Дейнарский. – Забыл, что мертвецам нужно отдавать очень точные приказания.

Граф присел надо мной, сухие холодные пальцы легли на мои виски. Магия окутала тело, боль прошла. Наверное, надо было, пользуясь моментом, попытаться удрать, но все, что я смогла, – повернуться набок, скрутиться в комок, закрывая голову руками. Не знаю, каким чудом удалось не заскулить. Никогда в жизни я так не боялась.

– Страшно? – поинтересовался граф. – А ведь ничего этого могло бы не быть, не отвергни ты меня.

Я заставила себя распрямиться и сесть. Получилось не сразу – слишком трясло. Граф встал, нависая надо мной.

– Видит Всевышний, я старался. Очень старался быть добрым к тебе. Заботиться. Договориться по-хорошему. Но из-за твоего глупого упрямства пришлось пойти на крайние меры.

– Твари – ваша работа? – выдохнула я.

Он улыбнулся – ни да, ни нет, – и от этой улыбки кровь стыла в жилах.

– Поведи ты себя разумно с самого начала…

– Разумно? – Голос сорвался, и пришлось замолчать, дожидаясь, пока перестанет перехватывать горло.

– Люди смертны. А любовь зла. Особенно когда это последняя в жизни любовь.

– Любовь? – Меня одолел нервный смех. Я закрыла руками рот, пытаясь остановиться, но смех рвался и рвался вперемешку со слезами. – Это вы называете любовью?

Граф злобно оскалился.

– Ничего. Смейся, пока можешь.