Онлайн-библиотека книг
Судя по тому, как он двигался, как одинаково легко пускал в ход и сталь, и магию, граф мог бы выглядеть лет на сорок – но, похоже, намеренно выбрал обличье старика. Молодые люди пренебрежительно относятся к старости – и сейчас Робину приходилось дорого платить за это пренебрежение.
Он держался – все-таки не просто так он был одним из лучших бойцов империи еще до того, как стал императором. Принца учили на совесть, и он был прилежным и талантливым учеником. Став императором, он перестал выходить на поединки – велика доблесть справиться с тем, кто слабее и медленнее.
Некромант же словно был создан из силы. Дикая, шальная, она лилась бурным потоком, который не сдержала бы ни одна плотина. Да человеком ли был граф? Или изначальной тварью, принявшей человеческий облик? Нет, Эрвин бы почуял тварь, как до него почуял бы дракон отца.
Бок стягивала рана, кожа противно зудела от крови. Левая рука еле двигалась, кажется, сломанная. Синяки, ссадины и ожоги и учитывать не стоило, как и то, что силы стремительно таяли. Робин проигрывал и знал это. Только выбора у него не оставалось. Там, за спиной некроманта, в темной избушке, словно пришедшей из страшных сказок, была Мелани. Значит, надо держаться. Держаться и искать возможность победить.
Графу, впрочем, тоже досталось – половину лица заливала кровь. Быстро двигаться он перестал, подволакивая левую ногу, и Робин, пользуясь этим, метался по поляне, точно бешеный заяц, норовя зайти то вбок, то за спину.
Пару раз граф пытался поднять мертвецов – неужели на этой поляне еще остались неупокоенные? – но Робин оба раза успевал заметить и вовремя разорвать заклинание. Хорошо, что изначальных тварей мерзавец не призовет. Ритуал хоть и не был сложным, требовал полного сосредоточения, а сосредоточиться Робин противнику не давал.
В горячке боя император не сразу почуял пустоту в сознании. А когда осознал ее – похолодел. В прошлый раз дракон отгородился от него, когда перестал слышать Мелани. Отгородился, поняв, что человек не выдержит такого накала эмоций. Так что случилось сейчас? Он потянулся к Эрвину, на пару мгновений забыв обо всем, – и его скрутило болью, отчаянием и горем.
