Отбор для Короля волков

Она упрямо помотала головой, едва не задыхаясь от боли и забившихся в рот волос.

— Мне же больно!..

Ладонью он прижал ее голову к земле. Щеку щекотал мех шкур, и Аглая с трудом уже дышала. Из почти ласкового любовника от превратился в грубое животное. И это было хуже всего.

Другая ладонь сжала ее ягодицу. Пальцы впились в кожу.

— А под другими больно не было?! Под ними ты стонала и просила еще? А?! Маленькая шлюха. Отвечай!

Он хлестнул ее по ягодице, обжигающе больно. Аглая вся содрогнулась. Попка горела от унижения удара.

— Не-ет…

Дамазы снова вонзил в ее шею зубы. Теперь с другой стороны. Она не смогла сдержать крик. Он прокусил кожу, загоняя зубы невозможно глубоко.

Аглая скорчилась от муки. И в этот же самый момент он протаранил ее членом.

Крик превратился в бессвязное рыдание. Она впилась пальцами в мех, изогнула спину и натянулась, как тугая струна.

— Вот так… Я внутри… Чувствуешь?.. Чувствуешь?!

Дамазы дернул ее за волосы, но Аглая могла только слабо всхлипывать от боли и глотать ртом воздух.

"Кажется он и вправду насадил ее на кол. На толстый, раскаленный кол. Влагалище пульсировало и сжималось от боли. Кажется, она ощущала каждую вену на его члене. Они впечатывались в гладкие стенки и перетекали в них пылающей лавой. Она ощущала рельеф мощного ствола. Он был слишком глубоко в ней. Проник так далеко, что задел внутри что-то чувствительное.

Помимо воли она стискивала его изо всех сил, мешая проникнуть дальше.

Он лизал ее шею, оставаясь неподвижным. Но Аглаю все равно трясло.

Он снова повторил, стягивая в кулаке волосы на затылке:

— Чувствуешь мой член внутри?

Аглая сглотнула вязкую слюну. Сейчас она ненавидела его как никогда сильно:

— Я чувствую… только боль… Ты — урод…

Он дернулся на ней. Натяжение волос стало еще сильнее.

— Вот как? А те, кто имел тебя до меня, были не уродами?

Он резко выдернул из нее член. Аглая вскрикнула от нового витка боли, когда стеночки влагалища терлись о кожу его члена. Когда он растянул узкий вход слишком крупной головкой.

Пожалуйста, хоть бы на этом все закончилось… Лоно пульсировало, сокращаясь от странного ощущения боли и пустоты внутри. Аглая не позволяла себе думать о том, что это могло значить.

— Привыкай к этому ощущению, моя привередливая шлюшка. — Его язык нырнул в ушную раковину, поиграл с мягкой мочкой. — Теперь у тебя буду только я. И скоро тебе начнет нравиться. Будешь умолять взять тебя.

Она нашла в себе силы прохрипеть:

— Никогда!..