Отбор для Короля волков

Если он действительно ее видел, значит… значит ему нужна Аглаида. И поэтому он просил у князя ее руки… Но она не будет об этом спрашивать. Сохранит хоть какие-то остатки гордости.

— Почему ты не привел ее сюда? Не составило бы труда доказать всем, что я — самозванка. Ты бы смог избавиться от ведьмы и… взять в жены настоящую княжну.

— Я не хочу настоящую княжну. Я хочу тебя. Те-бя-я-я!

Дамазы потянулся к ее губам и ласково обвел языком сначала нижнюю, а потом верхнюю. Аглая жадно глотнула его горячее дыхание. Нельзя поддаваться.

Нельзя! Все закончится насилием и очередными унижениями.

Аглая отвернулась. Горячие губы мазнули по щеке.

— Ты хочешь ведьму? — К своему стыду ее голос прерывался.

Но Дамазы снова ее удивил:

— Как тебя зовут? Твое настоящее имя?

— Зачем оно тебе?

— Не хочу называть тебя именем той твари.

— Я такая же тварь, как она. Возможно даже хуже.

Дамазы обхватил пальцами ее подбородок и заставил повернуться к себе лицом.

— Возможно… Возможно, ты худшая из всех ведьм. Возможно, мне следовало отправить тебя на костер сразу же, как я понял твою суть.

Возможно, мне следовало самому этот костер сложить. Но я никогда этого не сделаю. Потому что… важнее тебя в моей жизни нет никого и ничего.

Аглая не хотела верить его словам. Не хотела их даже слушать. Но сердце перестало биться, пока он тихо говорил о том, как она важна для него. Дыхание застряло в горле. Даже кровь остановила свой бег в венах и больше не текла к сердцу.

Если это ложь, то очень жестокая. Если это правда… Лучше бы ему не говорить ей всего этого.

Она не сможет, молча, сносить унижения. Она не будет терпеть насилие. Она не простит измену. Она — ведьма. И, не колеблясь, воспользуется подарком княжны.

— Аглая. Меня зовут Аглая.

Дамазы рывком подтащил грубый деревянный стол, стоящий в сторонке, и усадил Аглаю на него.

— Что ты..?

— Я не возьму тебя. Пока ты сама не попросишь об этом. Даже если придется сдохнуть от желания к тебе. Я буду внутри только когда ты, — он развел ее бедра и вклинился между ними, задирая вверх ткань платья, — тоже будешь умирать от желания.

— С чего ты решил, что я буду умирать от желания? — Аглая попыталась оттолкнуть Дамазы и свести ноги, но добилась лишь того, что юбка задралась еще выше.

Она уже не вполне себя контролировала и боролась за каждую крупицу разума. Но и мозг, и тело готовы были предать. Дамазы оставлял на ее губах такие сладкие поцелуи, что отказаться от них было бы самой большой глупостью в ее жизни.