Отбор для Короля волков

Она тоже чувствовала нашу связь. Хочет Аглая того или нет, но я не отдам ее никому. Теперь она навсегда принадлежит мне. Только моя. И больше ничья.

Я еще никогда не чувствовал в себе столько сил. Словно стал всемогущим. Как те, самые первые оборотни, которые обладали силой войска. В одиночку они могли выстоять против вражеской армии. Я ощущал себя именно так: способным сразиться с любым количеством врагов. Потому что теперь я обрел свою элльлеле. Совершенную.

Она действительно была создана для меня. Как волчица, предъявила на меня свои права.

Сначала татуировкой, а потом укусом…

Она пометила меня. Сделала своим. И я действительно напуган. Напуган тем, насколько мне хочется принадлежать ей. Быть ее собственностью. Практически рабом. Чтобы она заставила меня служить себе. Удовлетворяла с моей помощью свою похоть. Пользовалась мной почти как вещью. Но никогда не отпускала от себя. Чтобы я стал ее необходимостью.

Не знаю, что делать с этими идиотскими чувствами. Они раздирают меня изнутри когтями моего же волка.

Без нее мне нет жизни. Нет ничего. И меня не пугает то, что без нее меня не станет. Меня ужасает то, что ее может не быть.

Гоню от себя эту мысль, как ребенок. Если не буду об этом думать, то этого и нет. Я должен ее защитить. Увезти отсюда как можно скорее, пока до нее не добрались ведьмы во главе с Ганной. Но и с ними нужно что-то делать.

Решение как всегда приходит быстро. С ведьмами разберется клан. Я собрал лучших охотников на ведьм. Они справятся с тремя суками. А я увезу Аглаю отсюда.

Куда захочет. Расскажу ей о Дамгере, а потом мы вместе найдем место, где сможем жить уединенно.

Горячее тело Аглаи, ее нежная кожа и мои собственные мечты настолько опутали паутиной, что я едва не пропустил приближение чужаков. Расслабился настолько, что поплыл, как пацан, впервые познавший женщину. И тут же понял, что действительно впервые. Это была ТА САМАЯ женщина. МОЯ. Созданная одним из милосердных богов. И приведенная ко мне другим.

К счастью волк был настороже.

Он чутко прислушивался ко всему, что происходило за пределами нашего уединенного царства. Шаги и неразборчивый шепот. Когда отодвинулся от Аглаи, испытал боль. Физическую. Меня рвало на части. Мышцы растягивало в разны стороны. Словно проверяя себя на прочность, заставил оторваться от Аглаи. Сердце тут же сорвалось куда-то вниз, вклиниваясь между ребер. Так, что лопалось. Ухватил ее за талию, поднимая со стола, и снова прижал к себе.

— Вставай, княжна. У нас гости.