Отбор для неудачницы

— Привет, — кое-как улыбнулась, чувствуя себя не в своей тарелке, — как дела?

Снова волчий взгляд.

— Чем обязана такому вниманию?

— Угадай.

— Соскучился что ли? — не удержалась я.

— Даже не представляешь как, — процедил он сквозь зубы.

— Прости, милый, но нам не быть с тобою вместе, — за наигранным сожалением я пыталась спрятать реальное сожаление по этому поводу.

Снова скрипнул зубами.

— Я неделю за тобой ехал. Неделю! Выискивая твои следы по всяким чащобам и захолустьям.

— Эээ, — промычала я, несколько обескураженно, — вообще-то я и не скрывалась.

— Вперед? — недобро усмехнулся он, — да ты из стороны в сторону виляла, как заяц! Пьяный матрос и то бы ровнее прошел! То в гору, то через болота, мимо всех нормальных мест и дорог."

"— Карты у меня нет, так что шла, как могла, — насупилась я.

— Плохо ты могла. Впрочем, я почему-то не удивлен.

Кто бы знал, как он меня в этот момент бесил! Просто до красных всполохов перед глазами. То же мне барин нашелся! Путешественник великий!

— Я не поняла, ты явился сюда, чтобы снова меня критиковать?

— Я сюда явился, чтобы прояснить один вопрос.

Конечно же! Бедному явно не давала покоя мысль, как его такого прекрасного и восхитительного, оставили за бортом.

— Слушаю, — с готовностью кивнула и изобразила на лице крайнюю степень заинтересованности.

— Прекрати паясничать!

— Как скажешь.

— Какого черта ты уехала из Раллеса? — Нольд задал именно тот вопрос, который от него ожидался.

— Можно подумать, ты расстроился, — я только плечами пожала.

— Я рассердился.

— Сочувствую, но не вижу причин для недовольства. Ты не хотел меня в жены, я избавила тебя от этой печальной участи. Твоя свобода при тебе, я не мозолю тебе глаза своим невыносимым присутствием. Ты радоваться должен.

— Должен.

— Тогда, что не так?

— Да не знаю я, что не так! — рявкнул он.

— Вот когда узнаешь, тогда и приходи. Непременно это обсудим. А сейчас мне пора, — я попыталась подняться из-за стола, но парень схватил меня за руку.

— Стоять.

От наглого прикосновения по венам жар полыхнул, будто к открытому пламени прикоснулась. Что-то внутри дрогнуло, сжалось, как пружина.

— Не хватай меня, огненный. Никогда, — прошипела сердито, пытаясь вывернуть руку из крепкого захвата, — я не люблю, когда меня лапают посторонние.

Он продолжал держать. И чем дольше, тем сильнее становилось странное ощущение, будто друг в друга прорастаем, смешиваемся? Бред какой-то.