У стойки администратора стояло четверо — Широн, Валентин, Рандел и вредина блондин, имя которого я никак не могла запомнить. По ту сторону преграды находилась женщина лет сорока, курившая длинную сигару, дымок от которой сразу же уносился вверх, не успевая распространиться по заведению.
— Никакого алкоголя, — упрямо и твердо проговорила администратор, хотя по ее манере держаться я бы предположила, что она хозяйка гостиницы. — У нас до сих пор закрыт один из залов — пол перестилаем и ждем новую мебель.
Валентин повернулся, хмуро смотря на Широна с блондином.
Рандел стоял с независимым видом, сложив руки на груди.
— Что? — спросил мужчина в артефактах и, пожав плечами, указал на своего друга: — Это вина Дерека. Как выпьет, совсем голову теряет.
Я опешила, наблюдала за представлением, разворачивающимся перед нами.
— Вот и минусы, — прошептала Клара. — Целых три штуки. Брюнет остановился в другом месте.
— Заткнись, — зло ответил Дерек. — Ты постоянно мухлюешь.
— Кто тебя просил садиться играть с вором? — невозмутимо отозвался Широн.
Блондин заскрипел зубами.
— Хорошо. — Валентин обреченно вздохнул, вновь посмотрев на женщину за стойкой. — Если мы в двойном размере оплатим все расходы за причиненный ущерб, конфликт исчерпан?
Администратор задумалась, выпуская из алых губ облачко дыма.
— Да. Запрет снимут для всех, кроме него. — Она указала на Рандела, взгляд которого стал более осознанным.
— А он что сделал? — вновь нахмурился Валентин."
"— Он целовался с моими официантками. Конечно, против они не были, но у меня же не бордель.
Это приличное заведение, — рассерженно сказала она, вновь прильнув к сигаре. — Пришлось уволить хороших работниц.
На Валентина было жалко смотреть. Он выглядел матушкой, расхлебывающей проблемы своих чад.
— Я не помню, — спокойно проговорил Рандел. — Вы не ошибаетесь?
— Ошибаюсь? — обманчиво тихо переспросила женщина. — Три раза! Три раза вы пили у нас! И три раза я увольняла своих девочек! Вы даже имен их не знали, называя всех одним и тем же! Если вы…
— В тройном размере! — перебил Валентин, кладя руки на стойку.
На лице Рандела пролегла в тень. Похоже, он вспомнил. А я глядела на него и чувствовала себя двояко — с одной стороны мне было без разницы, чем он занимается в свободное время, а с другой — крупицы моего расположения, возникшие за время отбора, исчезли без следа. Я не переносила бабников. Даже если сейчас жены у него нет, то когда она появится, Рандел будет ей изменять. Привычки не меняются.
