— Вы не в обиде?
— Нет. Я ведь не маленький ребенок, чтобы обижаться, — достаточно холодно ответил он. — Престол — огромная ответственность. Император — не просто титул, это в том числе ограничения. Так совпало, что я больше ценю свободу.
На лице Мелании промелькнуло разочарование, но она быстро и умело скрыла его за понимающей улыбкой.
— Ваша беспристрастность… — Неожиданно замолчав, Мелания смущенно продолжила: — Она подкупает.
— Я вам нравлюсь? — прямо спросил ректор, проницательно смотря на собеседницу.
— Будь иначе, в отборе я бы не участвовала, — сказала Тарт и, опустив взгляд, добавила: — И я очень рада, что прошла во второй этап.
Повисло молчание.
— Я люблю искренность, — отстраненно проговорил Бенедикт, будто обращался вовсе не к девушке.
Вскоре еда на тарелках закончилась, и свидание тоже. Уже не в первый раз Бенедикт приглашал одну из претенденток присоединиться к нему за ужином — это прекрасный способ разобраться в каждой и понять, подходит ли она ему.
Расплатившись, ректор вместе со спутницей покинули ресторан и остановились на крыльце, дожидаясь кареты.
Уже до боли знакомое чувство притяжения, к которому за последние два года Бенедикт успел привыкнуть, неожиданно накрыло его, и ректор явственно понял — она рядом. Взгляд мужчины обежал округу и уперся в окно соседнего заведения.
Эльза, еще секунду назад ни о чем не подозревавшая и отвлеченная шумной компанией распорядителей отбора, подсевших к ним с Кларой, уставилась в окно, выделяя фигуры ректора и Тарт из дюжины других людей.
Лицо Лост окаменело. На мгновение утонув во взгляде Бенедикта Карра, она отвернулась.
Бенедикт нахмурился. Окружение девушки вызвало легкую ревность, особенно один из них. Осознание этого, словно пощечина, отрезвило его, ведь он и сам был не один.
Посадив Тарт в подъехавшую карету и быстро распрощавшись с девушкой, мужчина направился к заведению на другой стороне улице, скрывшись в его недрах.
Глава 18
Истину не утаишь
В многолюдном помещении, на сцене в другом конце зала, стояло пианино, за которым играли задорную мелодию.
После долгого и тяжелого дня, раз за разом отдаваясь эхом в моей голове, музыка принимала форму изощренной пытки.
Первым нас с Кларой увидел Широн, заметив еще на подходе к нашим местам, — сощурился, улыбнулся и поздоровался. Оставшиеся мужчины за его столом тоже оживились. Дерек хмыкнул, на лице Валентина промелькнула тревога, а взгляд Рандела, лишь мельком коснувшийся меня, вновь опустился в меню.
