Теперь ты притворяешься святым, не думаешь ли, что поздно?
Глаза Рандела метали молнии, казалось, еще немного и они превратятся в нечто большее — разъяренный огонь, пожирающий все на своем пути. Мимо мужчин прошла парочка — пьяно хихикающая девушка лет двадцати пяти в сопровождении солидного мужчины. Вскоре они скрылись на лестнице, ведущей на этажи с гостиничными номерами.
— Да, порою я мерзавец, — сухо признал ректор, собирающийся поставить в их разговоре точку. — Долг обязывает.
Иначе не выходит. Но к близким у меня иное отношение. И я многое прощаю, тебе ли не знать.
Взгляд ректора ожесточился. Недопонимания не впервые разделяли давних друзей, но обычно они преодолевали их. Их дружба началась еще в Корфодской империи, тогда, когда оба были никем, не имели за душой и гроша. С тех дней минуло почти полвека, за которые просто невозможно сохранить дружеские отношения, не умея прощать.
Рандел выдохнул, будто сбрасывая напряжение.
— И какой же ты придумал способ обойти свое обещание? — Голос мужчины приобрел новые интонации — иронии и вызова.
— Ты же знаешь меня как пять пальцев. Догадайся. — Бенедикт усмехнулся, мысленно произнося заклятие и убирая полог тишины.
Рандел покачал головой, бормоча нелестные слова в адрес друга.
— Теперь вам лучше рассесться по разным столикам или притвориться кем-то другим. Тебе не впервой. И дам тебе маленькую подсказку — чем дольше ты скрываешь свой облик заказчика, тем меньше у тебя шансов, — пожал плечами Бенедикт.
— Сам знаю, — отмахнулся мужчина.
Вскоре оба направились в зал.
Когда Эльза вернулась из уборной, ее столик опустел. Ректор стоял над своими друзьями, разговаривая с ними, но, похоже, задерживаться в этом заведении мужчина не собирался. Клары в зале ресторана не было.
— Вашей подруге срочно потребовалось уйти. Она оплатила счет и просила передать вам свои извинения, — сказала подоспевшая к Эльзе официантка.
— Хорошо. Спасибо, — откликнулась девушка. Так и не сев за столик, она направилась к выходу из зала."
"Уже у дверей заведения ее догнал ректор.
— Я тебя провожу. — Эльза вздрогнула от прикосновения — его рука лежала на ее плече.
— Ладно, — согласилась она, кивнув. Чуть подумав, многозначительно добавила: — Только сделай так, чтобы нас не замечали. Мы же не хотим, чтобы кто-то обвинил отбор в нечестности.
