— Подожди, разве эта дверь раньше здесь была? — Сбоку от ступенек появилось углубление со старой темно-коричневой дверью.
— Нет. — Маргарет удивилась не меньше моего. — Подожди, кажется, здесь висела картина. Высокая женщина в шляпе с пером?
— Да, точно, — удивленно протянула и, рассматривая медную дверную ручку, внезапно вспомнила жест ректора. Мои брови полезли на лоб. Более непрозрачного намека придумать сложно. И я бы засомневалось, если бы на губах вновь не появился сладкий привкус мяты и неведомые силы словно канатом не потянули меня внутрь.
— Маргарет, ты дойдешь без меня?
— Что? Почему? — недоуменно посмотрела на меня девушка.
— Ну, понимаешь, мне надо кое с кем переговорить, — скосила я взгляд на дверь.
Молчание. Озадаченность. Недоверие.
— А-а-а! — Вспышка озарения промелькнула на лице подруги, и она продолжила с ироничной улыбкой: — Ну ладно. Удачного вам разговора.
И легкой походной она продолжила спускаться, пока я немного смущенно смотрела ей вслед.
И как после этого я могу твердить, что не хочу замуж? Зачем тогда бегу к нему по первому зову, как на свидание?
«Все ради информации, Эльза.
Помни это», — убеждала саму себя, прекрасно понимая, что это наглая ложь.
Я открыла дверь, которая, к моему удивлению, не издала ни звука, — петли будто недавно смазали маслом — и ступила в темный узенький коридорчик. Закрыв проход, погрузилась в кромешную тьму и, нащупав стену, двинулась вперед.
Когда коридор резко повернул, впереди забрезжил свет, и после еще одного такого же поворота я попала в комнатку, залитую светом, падающим из прямоугольного окна под потолком.
На квадратной коробке, у стены со шкафом, на дверцах которого висел тяжелый замок, сидел Бенедикт.
— Я, конечно, подозревала, что в замке полно секретных ходов, но ты все равно меня удивил, — протянула я, оглядываясь.
Несмотря на тонкий слой пыли на полу, здесь было уютно.
— Хочешь, могу показать все, — невозмутимо предложил мужчина.
— Я подумаю над этим, — уклончиво ответила я.
— Ты же не просто так позвал меня сюда.
— Верно. — Ректор усмехнулся, рассматривая меня так пристально, что я позабыла, как дышать. — Мне правда есть что сказать.
Он опустил голову. Я подошла ближе.
— Императору стало хуже. Его смерть близка, — сказал он, показалось, что на его лице промелькнуло сожаление."
"«Все же он не так безразличен к смерти своего дяди, как показывает», — отметила я.
— И что же произойдет, когда он умрет? — Я будто окаменела.
